Автор
В Верхнетобольске под шум телевизора налита бутылка водки, где каждый найдет свое удовольствие — от украденной пирожковой до забавного шуточного пристанцевания. Но случай с Диверсант № 1 – это что-то особенное: история неизвестных подружек и их необычной вечеринки, запомнившейся всеми участниками так глубоко, что память о ней восьмидесятилетиями не исчезнет....
Вы не могли бы дать мне его домашний номер телефона?
– Нет, мы не даем домашние номера сотрудников. Это исключено. Скажите, что вы хотели от него, я обязательно передам.
Тихонов недолго сомневался. Дело и правда не терпит отлагательства.
– У нас здесь чрезвычайное происшествие. Похищен человек, который или связывался с Кольцовым, или хотел связаться, потому что они занимались одной проблемой. Этот человек – Владилен Юрьевич Столбов. Если они беседовали, то Кольцов должен запомнить его фамилию.
– Конечно. Диктуйте.
Виктор Петрович продиктовал.
– А кто, извините, вы? Что передать Кольцову? Какое отношение вы имеете к Столбову?
– Я бывший старший оперуполномоченный управления ФСБ по Свердловской области. Моя фамилия Тихонов, зовут меня Виктор Петрович. По просьбе сына похищенного я занимаюсь частным расследованием.
– Хорошо. Я постараюсь дозвониться до Кольцова как можно быстрее.
– Я жду.
ГЛАВА ПЯТАЯ
1Комиссар Костромин не пожелал сам выходить на связь с управлением ФСБ.
– Здесь, в Москве, ты хозяйничаешь, – сказал Басаргину. – Мой звонок будет выглядеть так, будто я приехал помогать и контролировать. Лучше веди все переговоры сам. Авторитет нарабатывай. Если будет необходимость, можешь, конечно, и на меня сослаться.
Несмотря на довольно естественное объяснение, Басаргин понял, что Костромин уловил его нелюбовь к переговорам, обычно с трудом преодолеваемую, но тщательно скрываемую, и неназойливо помогает ему перебороть это качество. В самом деле, часто, когда возникала надобность в звонке, Александр просил сделать этот звонок или Тобако, или Доктора Смерть, которого Костромин обязал помогать новому российскому бюро до полного становления на ноги. Почти в таком же положении, как Доктор, оказался и Тобако.
