В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
Все оперативные мероприятия, будь то слежка или допрос свидетелей и потерпевших, — запрещены. Максимум, что возможно, — это доложить о полученных сигналах прочим членам Правительства.
— То есть наши правители находятся вне закона?
— Да, пока они правители. Но мы тоже находимся вне закона. И здесь наши шансы уравниваются.
— От кого было получено задание на разработку объекта?
— Этого я сказать не могу.
Глава 4
И все-таки расследование гибели работника Конторы я начал с бытовых мотивов. Вначале мне необходимо было исключить все возможные простейшие объяснения происшествия и лишь затем переходить к более сложным.
Представившись и представив соответствующее, выписанное на майора внутренних дел Свиридова А.П. удостоверение, я еще раз поговорил с соседями потерпевшего. В отличие от обычной милиции я не спешил, я беседовал часами, всеми возможными способами располагая к себе собеседника. Я пил ведрами чай и литрами самодельные настойки, курил по пять пачек сигарет в день, съедал в умопомрачительных количествах пирожки и пончики, охал, ахал, возмущался современными нравами и рассказывал увлекательные истории из жизни уголовного розыска.
Ничего нового я не узнал.
К погибшему никто домой не ходил.
Он никого из соседей не посещал и ничего необычного не рассказывал.
Водку не пил.
Во дворе не дебоширил.
Матом прилюдно не ругался.
Ни с кем не ссорился.
Деньги не очень охотно, но занимал.
В подъезде не сорил.
От участия в субботниках не отказывался. Но на лишнюю работу не напрашивался.
Деньги на венки и приборки сдавал.
В подъездные разборки не лез.
Особой дружбы ни с кем не водил.
Женщин не приводил.
И сам больше чем на несколько дней никуда не отлучался.
Обыкновенный, каких большинство в каждом доме, гражданин. Без видимых достоинств, но и без особых недостатков. Как все.
То есть такой, какими и бывают работники Конторы, — никакой.
Убийство на почве бытовых неурядиц исключалось.
Пьяная месть также не подходила. Потерпевший не пил и дружбы с местными алкашами не водил. И потом, с чего бы это горькие пьяницы надумали расправиться с ним с применением огнестрельного оружия? Скорее уж с помощью пустой (ну не полной же!) бутылки по темечку."
"Мотив ограбления был сомнителен. Брать у погибшего, кроме старой, которую и за треть цены не продашь, мебели было нечего.
