В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
Может, сканер испортился, пока я его по крышам и чердакам растрясал?
Я перевел мушку прицела на стену ближайшего ко мне дома.
— А то, что ты, стерва, ни одной рубашки нормально постирать не можешь, это нормально?
— Зато я не пью до бесчувствия и на те рубашки съеденный салат не выплескиваю!
— А пить или не пить — это мое личное дело! Я на свои пью. И на свои новые рубашки покупаю. А ты на мои!
— Тогда я…
Нет, сканер исправен. Если судить по звучащему в моих ушах страстному диалогу.
Я вновь навел лазер на объект.
Нет, это не значило, что в квартире никого не было. Ведь улица-то не молчала. Улица шумела тысячами звуков, и стекла должны были доносить их до меня. Это означало гораздо худшее — что стекла были «зафиксированы». Они перестали быть мембраной и остались только окнами. Я не знаю, как они этого добились — установили позади окон звуконепроницаемые экраны, или облили стекла специальным, препятствующим колебаниям раствором, или предприняли что-то еще.
Ну что, в обратный путь? Несолоно хлебавши?
Неожиданно резко и громко открылась чердачная дверь.
Этого мне только не хватало.
— Это что вы здесь делаете? — зашумел крупного вида мужчина.
— Электрику, — как можно спокойней ответил я.
— Какую электрику? Это наш эксплуатационный участок.
— Вы не вызывали, а другие — вызывали, — пожал я плечами, подсоединяя болтающиеся провода к прибору. — Вы там поаккуратней, все-таки напряжение, — предупредил я незваного визитера, показывая на табличку.
— Какое на хрен напряжение? Покажите документы!
Вот ведь привязался!
— Пожалуйста, смотрите.
И я, изображая соответствующую моей должности работу, присоединил к прибору еще один провод.
Визитер приблизился к обрывкам висящей проводки и попытался отодвинуть ее рукой в сторону.
— Ну, где твой документ?
— Вот он.
И я включил прибор. Несколько большеемкостных конденсаторов подали напряжение в проводную оплетку, которой я завесился со всех сторон, как паук паутиной, и разрядились на оголенных концах.
— Ах, мать… — успел сказать невежливый проверяющий и кулем свалился на засыпанный золой пол.
Говорили же ему, предупреждали, что кругом электричество.
