В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
— Спасибо, что приглядели, — поблагодарил Шеф-куратор сторожа в размере его полугодового оклада и двух литров водки.
— Ну да. Как они ушли, так я сразу к вам. Прямо бегом. Я же понимаю… — обрадовался сторож водке.
— Кто они?
— Не знаю. Я их ни разу не видел.
— Что они делали?
— Могилу разрыли. Ту, что вы сказали. И покойника вынули.
Могила была под инвентарным номером, которыми метили неопознанные и невостребованные трупы. В могиле был, вернее, теперь уже не был, погибший Резидент.
Кому же это и зачем мог понадобиться неопознанный мертвец?
— А кто могилу раскапывал?
— Так Петро и Федька.
— А где этот Федька и этот Петро?
— Известное дело. В подсобке. Греются.
— Давно греются?
— С обеду.
— Значит, уже согрелись. Изрядно. Говорить-то смогут?
— Смогут.
Говорить Федька и Петро могли. Если медленно и простыми словами.
— Они документ какой-нибудь показали?
— А?
— Разрешение на эксгумацию.
— На чего?
— На выемку тела из могилы.
— Не-а. Или да. Мы не знаем. Не помним.
— А кто распорядился копать?
— Они. Показали и сказали копать.
— А разрешение?
— Это же не та могила, которая с покойником. Которую нельзя. Которую мы никогда, потому что понимаем. А которая с тем, которого никто не узнал. И потому, наверное, можно.
— А как они объяснили свои действия? Что сказали?
— Сказали, что братана вначале потеряли, а потом здесь нашли. И хотят увезти домой. Чтобы все по-людски.
— Как они выглядели?
— Кто?
— Которые братана нашли.
— Вот так! — показали могильщики.
— Вот что, мужики, сейчас я вам дам таблетки для трезвости, — могильщики протестующе затрясли головами. — А потом ящик водки, для опохмелки, — могильщики согласно закивали, — и вы мне попытаетесь описать этих людей. Потому что боюсь, они не своего братана уволокли, а моего. Которого я тоже разыскиваю. Ну что, договорились?
— Мы согласные. Даже без таблеток… Шеф-куратор вытащил переносной «ноутбук» с программой портретного опознания.
— Голова такая или такая? Шире? Уже? А в скулах? Лоб высокий? Низкий? С морщинами или без? Уши такие или такие?
Ресницы.
Разрез глаз.
Нос.
Губы.
Зубы.
Подбородок…
Итого четыре более или менее похожих на оригиналы портрета.
— Узнаешь? — спросил для сверки Шеф-куратор кладбищенского сторожа.
— Этих двух точно. Эти были. Я помню. А этих не помню. Я их издалека видел. Может, это они. А может, и не они.
— Ну тогда все.
