В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
Организация подчинялась только лично главе государства (раньше Генсеку, теперь Президенту) или его доверенным лицам. Но даже глава государства не знал работников организации в лицо. С ним встречались только особые посредники, которые выслушивали задание и передавали его по инстанции. Президент не видел исполнителей и потому не мог вольно или невольно раскрыть их инкогнито. Но видел результаты их работы. Скорые и действенные.
Наверное, такое положение дел устраивало первое лицо страны. В неофициальной беседе с не раскрывавшим рта собеседником он высказывался о тревожащей его проблеме, и проблема переставала существовать.
Возможно, тот руководитель страны, который надумал создать подобную внегосударственную службу, знал больше. Но он давно умер. Остальные в подробности существования какой-то там специальной службы старались не вникать.
— И что, эта служба никому не подчинена? Ни перед кем не отчитывается?
— Ни перед кем. Только перед Президентом. Или его доверенным лицом.
— И ее работа никогда не проверяется, никогда не ревизуется?
— Никогда.
— Но такого не может быть!
— Но есть!
— Значит — не должно быть!
И Хозяин сказал то, что от него меньше всего ожидали услышать. То, что он сам от себя не ожидал услышать.
— Мне необходимо стать доверенным лицом Президента. По проверке работы данной организации.
— Ты сошел с ума! Этот вопрос может решить только Президент. Сам. Лично!
— Ну что же. Если никто, кроме него…
— Но он его решать не станет!
— Почему?
— Потому что он Президент!
— Президент тоже человек. И еще должность! Выборная должность. И значит, ему нужна поддержка населения. И таких людей, как мы. Которые к этому населению на ступень ближе. И еще нужны средства. Помимо тех, что числятся на балансе государства.
— Ты предлагаешь мне…
— Я не предлагаю ничего криминального. Только проревизовать деятельность госструктуры, которую по нерадивости не проверяли со дня основания. Налогоплательщик должен знать, как тратятся его деньги. А Президент должен быть уверен, что в его епархии все благополучно. Не так ли?
— Президент не позволит сторонним лицам ревизовать службу, подчиненную лично ему.
