В подъезде скрываются таинства: кровь и неожиданность. Жертва лежит бездыханным в крови, а за ним стоит женщина-подозреваемый, заикающаяся от страха и волнения. Адрес известен — дом двенадцать, подъезд второй. Нарастает ожесточенная проверка — кого из знакомых могли убить так жестоко?...
Ну ты подумай, и сюда добрался одной точкой и длинным, длинным пунктиром аж из самой Москвы.
Все!
— Накладываем время?
— Накладываем.
— Без перекура?
— Без.
Снова запрос. Уточнение. Согласие.
Надо выстроить все в хронологическом порядке. Что за чем. Где он был. Сколько раз. Где был вначале, где потом. Как долго задерживался в одном месте. И куда отбывал после этого. До часов. А если возможно, до минут.
Чтобы отсортировать, выстроить в цепочку, зафиксировать и перепроверить подобную информацию, человеку понадобятся недели каторжного труда.
— Информация пошла.
На исчерченные пунктирами карты, на точки городов посыпались цифры. Одна за одной. Как из скорострельного пулемета. Каждая цифра притискивалась к другой цифре, образуя группу. Каждая группа цифр отделялась от другой группы точкой или тире. Числа. Месяцы. Годы. Иногда в четыре-пять, а иногда больше рядов.
И снова с карты на карту. С листа — на лист.
Дальний Восток… работа закончена!
Забайкалье… работа закончена!
Западная Сибирь… закончена!
Прибалтика… Европа… Канада… Бразилия… ЮАР…
Вокруг земного шарика. Из страны в страну. Даже быстрее, чем космонавты. За считанные минуты.
— Время расставлено. Какая следующая составляющая?
— Следующая составляющая — люди. И их должности на тот момент.
— Принял.
На чистые контурные карты легли фамилии. И должности на момент визита. Очень много фамилий. И очень много должностей. Похоже, объект не любил путешествовать в одиночестве. Предпочитал брать с собой в вояжи немалую компанию.
Возле каждой фамилии время визита. Приезд — убытие.
— Информация не вмещается в листы.
— Изменяйте масштабы.
Укрупняются точки, увеличивается свободное пространство. А фамилии все не вмещаются. Много фамилий и много цифр. Не по одному разу посещали делегации города и веси.
— Переходим в Европу.
— В Америку.
— Африку.
Здесь фамилий стало поменьше. Мелкие сошки, неотрывно путешествовавшие с Хозяином по родной стране, поотпадали, как осенние листья на ветру. Остались только крепко держащиеся за ствол соратники и обслуживающий персонал, которому верили. На этот раз масштабы изменять не пришлось. Незачем. И так все умещались. Еще и место оставалось.
