Капитан подошел к Ковалеву и помог ему опустить ящик на землю. На крышке ящика черной краской была оттрафарече-на маркировка, опытный глаз разведчика мгновенно нашел знакомое наименование «ТП-400». Ударом носка ботинка он сбил уже надорванную крышку, все пространство ящика было заполнено грязно-белыми брусками взрывчатки.
За Ковалевым шел не спеша, по-матросски враскачку, мичман, держа под мышкой коробку со взрывателями, а в другой руке три бухты детонирующего шнура. Аккуратно положив на ящик коробку, мичман вытер нос, деловито произнес:
— Боеприпасов здесь море, и если правильно заложить заряды, от заставы останутся только воспоминания. Так и должно быть.
Когда Волин вернулся к месту недавней перестрелки, кровь убитых уже впиталась в почву, оставив лишь бурые контуры. Тела убитых под палящим солнцем начинали разбухать на глазах, по ним ползали жирные мухи. Воздух наполнялся их гудением и сладковатым запахом разложения, вызывающим в организме спецназовца рвотные позывы. Пересилив брезгливость, Игорь зашел в каземат, перешагнув через пару трупов, подошел к орудиям. Открыв замки, в каждую гаубицу капитан вставил по снаряду, вместо пороховых зарядов сунул по тротиловой шашке, снаряженной взрывателем и шнуром.
Вход в артиллерийский блиндаж, где Ковалев запер хозяина грузовика с обкуренными пушкарями, был заложен болванками фугасных снарядов, оттуда из заостренных морд торчал запал «лимонки». Саму гранату с предохранительным рычагом прижимали несколько болванок. Вроде бы все безопасно, но стоило толкнуть с силой дверь..."
"Игорь Волин почувствовал, как по всему телу пробежали мурашки, благо арестанты попались не буйные и пока не ломились в дверь. Вставив в детонатор шашки шнур, капитан положил ее на снаряды. Минирование батареи минометов заняло еще меньше времени. В каждый ствол аккуратно опускался тротиловый заряд. Технология подрыва проста, и кто хоть год прослужил в армейском спецназе, владеет ею в совершенстве. Автоматически капитан закладывал заряды, отмерял метры детонирующего шнура, прикидывал силу будущего взрыва. А из глубины сознания взывала заповедь: «Не бей безоружного». А закон войны, закон спецназа, гласил: «Случайный свидетель прохода разведгруппы должен быть ликвидирован, ибо составляет угрозу секретности выполняемого задания».
Закончив минирование, Игорь стал распутывать бухту шнура, медленно отходя к тому месту, где стоял афганский грузовик. Возле машины его уже ждали Ковалев и Лебедев. Оба диверсанта стояли возле трупа переводчика.
— Что с Кадыром будем делать? Не бросать же его среди дохлых «духов», — пробасил мичман.
— Как будем дальше двигаться, на машине? — бросая к ногам остаток детонирующего шнура, спросил капитан.