В последний момент раскинув ватный халат, накрыл костер. Мгновенная тьма ослепила моджахедов.
Приземлившись, Волин по-парашютному спружинил, вскочив сразу же на ноги. Через окуляры инфракрасных очков он увидел черные силуэты врагов. И тут же дальнему нанес маховый удар ногой в голову, черный силуэт повалился навзничь. Выхватив изо рта нож, капитан рванулся к ближнему, ударом колена сбил его и дважды вонзил клинок в центр силуэта, в грудь.
— Шайтан, — успел прохрипеть испустивший дух моджахед."
"Секундное замешательство сменилось безумной паникой. Душманы вскочили, не соображая, что им делать, кто-то схватился за оружие. Услышав характерный щелчок автоматного предохранителя, Игорь ударом ноги отбил оружие и ножом нанес секущий удар туда, где голова соединяется с туловищем. По рукам потекла горячая липкая жидкость, «дух» повалился на спину. Дальше все смешалось, руками, ногами Волин бил, крушил и тут же добивал ножом. Он не видел лиц, только черные силуэты и сознание того, что перед ним враги. Несколько секунд —и все было кончено. Последний из душманов, тот, что был оглушен в начале свалки, вскочил и попытался бежать. В прыжке капитан его достал прямым ударом ноги. Получив ускорение, афганец врезался в стену, и тут же под левую лопатку ему вошел блестящий клинок ножа. Костер тем временем снова разгорался. Капитан Волин снял прибор ночного видения, по лицу стекали липкие струи пота, коротким свистом он подал условный сигнал. Из пролома появилась рыжая физиономия Лебедева, вслед за ним появился Ким. Старший лейтенант, оглядев разбросанные трупы, бесстрастно констатировал:
— Почти пятьдесят секунд с момента затемнения до условного сигнала. Неплохо.
— А халатик-то мой тю-тю, — глядя на огонь, задумчиво произнес Лебедев.
— Нужен халат, сними с часового, — так же бесстрастно произнес Ким и тут же добавил с издевкой: — Правда, он вряд ли на твое пузо налезет.
— Какое пузо? — возмутился мичман, стуча себя по животу.
И действительно, ватник на нем болтался. За время рейда упитанный морской волк потерял добрый десяток килограммов, даже покрытое пятнами веснушек лицо заострилось, делая его еще больше похожим на медвежью морду.
Когда все трупы, включая труп часового, были разложены вокруг костра, Лебедев ухватил из штабеля два верхних ящика и бросил их в костер. Брызнул сноп искр, и пламя тут же поглотило ящики.
Оба офицера в страхе отпрянули от костра.
— Рано пугаетесь, — спокойно произнес Лебедев. — Но зато когда рванет, никакой хер не определит, от чего эти «духи» передохли. А когда сдетонируют все ящики, то вообще...
— Пора делать ноги, — возбужденно произнес Ким.
— Пора, — согласился Лебедев, и спецназовцы по одному двинулись к проходу.
Снаружи их уже ждали остальные.