В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
— Если не считать того, что к вечеру пешие патрули с собаками удвоены, нового ничего, — буркнул ефрейтор.
— Ладно, Виник, отдыхайте, — отпустил ефрейтора Волин.
И когда тот уполз за холм, они заняли его место. Широкоплечий, мускулистый, как Геракл, Завада в ложбине сам бы с трудом уместился, а туг еще пришлось вдвоем размещаться. Взяв у Завады бинокль, он стал рассматривать объект и прилегающие к нему строения. Деревня Таньково была дворов на двадцать пять— тридцать, да и то брошенных давно. Серые от старости деревянные избы, давно покосившиеся, в некоторых провалились крыши, были видны полуразвалившиеся кирпичные кладки дымоходов.
«Часовых бы тоже не мешало спрятать, — мысленно отметил капитан действия «противника», — маскировка явно «хромает» у зенитчиков».
«Зона», куда был упрятан штаб корпуса ПВО, была в отличном состоянии. Четырехметровый бетонный забор поверху был затянут четырьмя рядами колючей проволоки.
Игорь перевел взгляд на опушку леса, вроде ничего не заметно, нет — таки есть.
