В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
"
"— Надо бы колонну машин за раз одним махом перемолотить, чтобы никто из «хачиков» не смог выскочить. Там и Нурадина похороним, — задумчиво произнес Ким.
— А если его вообще не будет в колонне? — не согласился со старшим лейтенантом Зульфибаев.
— А тут я с тобой не согласен, Садык, — в разговор включился майор Чечетов, — Хектим мне доверительно сообщил, что после того, как мы штаб Нурадина разнесли, произошло много изменений среди таджиков. Авторитет бывшего муллы сильно пошатнулся, и теперь тому надо торопиться, чтобы укрепить его.
— Вот бы зажать этот конвой где-то в ущелье, — мечтательно произнес Лебедев. — С флангов накрыть гранатометами, а в лоб счетверенкой Владимирова или лучше «золушкой», чтобы только щепки летели.
Волин на мгновение представил себе картину, описанную мичманом, и тут же в его мозгу вспыхнул ответ на задачу.
— Стоп, — вскрикнул капитан и взглянул на Чечетова. — Командир, есть идея...
Заседание Совета Безопасности ООН последнее время все больше и больше напоминало операционный зал биржи.
Представитель Белого дома, отвечающий за внешнюю политику США, не мог дождаться перерыва, во время которого ему предстоял неприятный разговор с английским министром иностранных дел. Вчера президент звонил премьер-министру Великобритании и довольно долго говорил о ситуации на Среднем Востоке. В конце концов премьер сказал, что прилетающий министр уполномочен провести негласные переговоры. В тот же вечер президент вызвал к себе госсекретаря.
— Урегулируйте этот вопрос, но так, чтобы результат был в нашу пользу.
Вот как раз над этим госсекретарь и ломал голову. Наконец был объявлен перерыв. Посланники государств не спеша направлялись к многочисленным выходам из зала заседаний. Английский министр немного задержался, давая большинству покинуть зал, и двинулся к американскому госсекретарю. Американец сказал:
— Хэлло.
