В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
— Обрати внимание на географию. Большая часть соседних с Ираком государств находятся в шатком положении. Ирак с «заломанными руками» после «Бури в пустыне», Афганистан не может поделить власть между полевыми командирами. А на севере Армения, Азербайджан и еще Грузия. Все это прямо напрашивается, чтобы сильный сосед взял их под свою опеку. Для оправдания захвата чужой территории можно подобрать любую формулировку.
— Мы-то здесь при чем? — не унимался майор.
— Мы при всем. США — мировой лидер, и поэтому необходимо контролировать баланс сил во всем мире.
— Но ведь есть мировое сообщество.
— Вот именно, — усмехнулся Кинли.
Нажав кнопку контроля вооружения, он показал боковой монитор. На черном экране высвечивался контейнер. Указав на него, полковник сказал:
— Обрати внимание, дружище, на контейнер, который мы везем. У него форма авиабомбы. В носовой части находится, электронное устройство наведения, чтобы падать точно на радиомаяк. А в хвостовой части этого контейнера находится стабилизатор для управления полетом, точно такой же, как на больших авиабомбах.
— Ты хочешь сказать... — встрепенулся майор.
— Я хочу сказать, что у нас на борту находится контейнер, выполненный в виде авиабомбы большого калибра. Мы везем этот муляж через Иран для того, чтобы наши генералы из Пентагона убедились в эффективности «Стел-сов». Потому что, когда придет день X (а это когда-нибудь да произойдет), первыми стартуем мы, «невидимки».
— Выходим на линию Батуми — Трабзон, — доложил второй пилот.
— Приготовиться к включению режима «Стеле», — скомандовал Кинли.
Оба пилота защелкали тумблерами установки переотражающих пластин изотропного рассеивания радиолокационных волн.
Выставив угловые отражатели, подполковник взял управление самолетом на себя. Сейчас надо было пробить атмосферный слой облаков и подняться под «потолок».
В тот момент, когда угловатый самолет-крыло, задрав остроносую кабину, стремительно начал набирать высоту, в динамиках пилотов неожиданно прозвучало:
— «Маугли», «Маугли», вызывает «Скала Совета».
— «Маугли» слушает, — ответил Кинли.
— Акела промахнулся, — прозвучало в динамике. — Повторяю: Акела промахнулся.
После этого наступила тишина.
— Вот дерьмо, — выругался в сердцах подполковник, только что прозвучавшая фраза обозначала только одно — отмену предстоящего полета.
