В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
— Пошла жара, — неистово закричал Ковалев, схватившись за танковые фрикционы.
Сбив баррикады прикрытия перед собой, два танка устремились навстречу друг другу и расстреливали пулеметным огнем еще уцелевшие четыре «Тойоты». В следующую минуту по этим машинам железным катком пронеслись две многотонные махины, превратив японские минигрузовики в кучу лома. Вдавив их в брусчатку площади после полного разворота на месте, танки на мгновение замерли.
— Михалыч, БТР, — завопил Волин.
Прямо перед танком оказался гробоподобный БТР-70.
Сэр Чарльз и его двое гостей уже поднялись на второй этаж, когда на площади загремели взрывы. Капитан Вудхолл сбил с ног своего шефа, прикрыв его своим телом. На первом этаже засуетились сасовцы, занимая позиции у окон, а снаружи залегли гуркхи, готовясь отражать нападение на виллу. Но стало ясно, что бой идет за пределами резиденции. Услышав такое сообщение от наблюдателей, Вудхолл тут же отпустил Д’Олэнторна.
— Это все ваша работа, — теряя английское хладнокровие, заорал сэр Чарльз.
Джеймс и Рано оторвали головы от ковра и уставились на беснующегося британца.
— Что это такое? — не понял Фишер.
За окном особняка нарастала перестрелка. Загремели выстрелы крупнокалиберных пулеметов, заухали гранатометы. Но всю эту стрельбу заглушала канонада танковых пушек.
— Взгляните в окне, — заорал Д’Олэнторн, его дрожащая рука уперлась в оконный косяк, — вы все же добились своего, коллега. Сорвали грандиозный проект нашей разведки. Только на этот раз вы ошиблись, плюнув в колодец, из которого должны были пить обе державы.
Американец и его афганский спутник, вскочив с пола, бросились к окну. Взору двух разведчиков предстала картина настоящего сражения. Горящие обломки машин, раскуроченный взрывом и перевернутый броневик. Толпы моджахедов, стреляющих по танкам, и два танка, мечущиеся по площади, разящие душманов огнем своего вооружения и крепостью своей брони.
— Что это значит? — срываясь на фальцет, закричал Фишер.
