В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
Этого допустить нельзя, — объяснил смену ситуации Чечетов. — Еще есть вопросы?
Все молчали. Каждый, узнав, что его ждет, думал сейчас о своем. Это потом будет подготовка, изучение, отработка действий, когда мозг и рефлексы будут задействованы лишь на одно — на выполнение задачи. А сейчас каждый думал о личном.
— Хорошо, — сказал командир группы. — Сегодня еще изучайте карты. Завтра будем заниматься изучением макета крепости и теоретической проработкой операции. Вечером выезд на стрельбище, пристреляем оружие, поработаем в боевом применении.
Местом для стрельбища было выбрано старое брошенное еще при советской власти высокогорное таджикское село.
Два десятка полуразрушенных каменных и глинобитных домов с обвалившимися крышами и выбитыми окнами. Группу Чечетова доставили сюда на броневиках в сопровождении двух взводов охранения. Пока бойцы спецназа разминали затекшие от долгой езды ноги, солдаты охранения занимали позиции по периметру деревушки.
В большом полуразрушенном здании, стоящем в центре деревни, где наверняка в лучшие времена располагался сельсовет, сейчас самая большая комната была превращена в арсенал.
— Разбирайте оружие, — тихо произнес Чечетов, и чтобы не было неразберихи, добавил: — «Стечкина» пулеметчикам, снайперу, мне и моему заместителю, остальным «ТТ». «Калаши» с подствольниками кто захочет, гранатометы все равно всем нести придется.
После такого заявления самыми желанными, естественно, стали обычные «Калашниковы».
— Тю, так это же китайские, — неожиданно произнес мичман, разглядывая клеймо на корпусе автомата.
— Мы как-то под самым Кабулом накрыли караван с оружием, где было больше трехсот штук китайских «калашей». Новенькие, в смазке. Понабирали себе как те идиоты, пристреляли. А как дошло до жареного, так эта сука на каждых пять выстрелов дает перекос патрона. И хоть очередями, хоть одиночными, пять выстрелов — и осечка.
Разобрав автоматы, обвешавшись пистолетами, каждый взял по патронному цинку и десятку магазинов. Бойцы садились где попало и набивали патронами автоматные магазины.
Чечетов тем временем натянул себе на плечи сбрую, состоящую из двенадцати подсумков под магазины «М-16», подсумка аптечки, по бокам были пришиты в два ряда кожаные ячейки.
