В зале напряжения, где реальность тонким полупрозрачным занавесом переплетается с призрачными перспективами угроз, эти парни дышат незримой силой. Их маскировочные операции скользят между миром и нечистью, когда еще нет официального оправдания для вмешательства. Капитан Волин приоткрывает глаза — тьма укутала грузовой отсек, лишь хвостовая часть освещена робким красноватым светом....
На голове над черными как смоль кучерявыми волосами сидела феска, шапочка, пошитая, как и шаровары, из синего атласа. Метрдотель при виде англичанина изобразил подобие улыбки, задрав кверху дугообразные усы, и на хорошем английском произнес:
— Вас ждут, сэр Чарльз.
В центре ресторана была балюстрада, освещенная с четырех сторон яркими прожекторами. На ней исполняла танец живота полнотелая женщина. Лицо танцовщицы прикрыто вуалью, и видны только глаза, а из одежды на ней были только два беличьих хвостика, прикрепленные к соскам тяжелой груди, да низ живота прикрывала накидка из ниток бисера.
Небольшой кабинет изнутри украшен арабскими письменами, представлявшими собой некий экзотический орнамент. Под потолком висел светильник в виде волшебной лампы Аладдина, от нее вниз бил тонкий луч мутноватого света.
На вид ему было немногим больше сорока, невысок, спортивного типа, широкоплеч, большой лоб с залысинами, глаза с увеличенными зрачками и поволокой (скорей всего это из-за кальяна). Он был одет в бледно-голубые джинсы и белую, без рекламных рисунков футболку.
"Увидев гостя, американец еще раз затянулся и, приподнявшись, протянул руку вошедшему.
— Добрый день, я Джеймс Фишер, — представился он. — Присаживайтесь, Чарльз, а лучше ложитесь.
Сэр Чарльз опустился на ковер, жалея о том, что согласился на встречу в этом балагане. Фишер трижды хлопнул в ладоши.
— Мустафа, можно подавать обед.
Тут же откинулась ширма, в кабинет вошел официант, одетый на манер метрдотеля в яркие восточные одежды. Быстрыми, ловкими движениями официант поставил на ковер перед американцем большое блюдо с пловом, блюда поменьше с ароматно пахнущей тушеной бараниной, кусками маринованной курятины, покрытыми соблазнительной корочкой.
— Угощайтесь, Чарльз, плов у Мустафы сегодня просто объедение. А шашлык будет вообще фантастическим, барашка я сам выбирал.
Слушая болтовню американца, сэр Чарльз пытался проанализировать своего собеседника:
«Для разведчика болтлив не в меру.
