Мир, где дворяне гордятся магическим Талантом, князьям служат отряды опричников, а крепостные орки послушно отрабатывают барщину. Мир, где кареты тащат магомеханические лошади, пушки делают колдуны, а масоны занимаются генетикой. Мир, где подходит к концу XVIII век, вместо Берингова пролива — Берингов перешеек, а на Российском престоле сидит матушка-императрица Елизавета Петровна....
Похоже, «Дядя самых честных правил 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы встретились с ним взглядами и несколько секунд глядели друг на друга в молчании. Да, у него была личная причина, я не ошибся. Фон Катте специально приехал в Россию, чтобы отомстить за любимого Фридриха. Легко стакнулся с Петром и получил указ о моём аресте. Только зачем он тянет? Хочет продлить удовольствие от мести, унизив меня и таская в кандалах?
— Мне достафит огромное удофольстфие посмотреть, как фы умрёте, Урусофф.
Он отбил пальцами на столе военный марш, вглядываясь мне в лицо. Ждал, что я испугаюсь, начну молить о пощаде? Не дождётся! Он зря принял мою сдачу за слабость.
— Застрелите меня? Заколете шпагой? Или вам претит убивать безоружного? Может, прикажете вашим людям изрубить меня на куски?
— Не-е-ет! — фон Катте поднял руку и покачал передо мной указательным пальцем. — Фы сгорите ф огне своего Таланта, mein lieber. Я сожму фас крепко-крепко, как mutter своих kinder, и буду смотреть, как фы сделать пффф!
— Так в чём же дело? Зачем этот спектакль со ссылкой? Сжали бы сразу, в имении.
Он прищурился и хмыкнул.
— Нельзя, Урусофф. Фы должны тихо исчезнуть, чтобы никто не знал. Император не хочет пачкать своё имя фашей смертью. Кто-то из его сфиты просил за фас, Урусофф, чтобы фас отпрафили ф ссылка. И он фыполнил эту просьбу, но шепнул мне, что фы не должны доехать.
Фон Катте наклонился через стол и доверительно, будто другу, сказал:
— А ещё, когда я буду фас дафить, будет очень большой пффф! Дафить, Урусофф, надо ф тихий место, где никого нет.
Его лицо, покрасневшее от выпитого, было в вершке от меня. Цверг брызгал слюной, из его рта воняло чесноком и горелой кашей, а в глазах стояло презрение. Он считал меня уже покойником и смаковал подробности моей смерти.
— А вы знаете, фон Катте, какой у меня Талант?
— Мне фсё рафно, Урусофф, дафить можно любой. Хотя, — он икнул и потряс головой, — попробуйте меня удифить.
Улыбнувшись, я положил ладони на стол и вытянул руки.
— Некромант, фон Катте. Я — некромант. Если для вас чужая смерть это развлечение, то у меня это работа.
Резко вскинув правую руку, я накинул цепь от кандалов ему на шею. И стал разводить руки, натягивая её до предела.
Фон Катте захрипел. Схватился за стальную удавку руками. Разинул рот в попытке вдохнуть. А затем «сжал» мой Талант во всю силу.
* * *Время растянулось на целую вечность.
