Автор
Офелия Рид - безупречная образец совершенства, но ее избыточная привлекательность превращает жизнь в кошмар. Не ненавидимой за свою красоту, Офелия приносит ужас во всем Англии. Каждый мужчина видит в ней лишь мечтю, но она решительно отказывается становиться его игрушкой, тем самым выделяясь среди дам своего времени....
Мейвис не села в экипаж вместе с ними: слишком боялась его недоброго взгляда. Но прокричала кучеру адрес. Адрес дома Ридов… хотя Рейф предпочел бы отвезти Офелию в свой дом.
– Я приведу вашего коня и найду доктора! – крикнула Мейвис вслед отъехавшему экипажу."
"Это была самая длинная поездка в его жизни, хотя и заняла всего несколько минут. Кучер быстро, но осторожно провел экипаж по забитым транспортом мостовым.
Рейф пристально всматривался в окровавленное лицо Офелии. Одна щека жутко распухла. Сквозь покрывавшую ее кровь и грязь трудно разглядеть порез.
Глава 53
Боль была всепоглощающей. Офелия качалась на волнах этой боли, казавшейся бесконечной. Она не знала, сколько времени прошло. И похоже, не хотела возвращаться обратно в реальный мир. Иногда она слышала голоса, но если и отвечала на них, то бессвязными обрывками фраз.
– Не смей, Фелия. Даже не думай умереть! Я этого не позволю! Очнись, чтобы я мог все тебе сказать.
Она хорошо знала этот голос. Разве он не видит, что она в сознании? И почему глаза никак не хотят открываться? Неужели она действительно умирает?
Но думать было слишком сложно, и поэтому она снова погружалась в забытье.
– Раны заживут, но, боюсь, шрамы останутся навсегда. Мне очень жаль.
Этого голоса она не знала. Какие шрамы? И почему плачет женщина?
Звуки отдалились и смолкли.
– Доктор советовал, чтобы ты побольше спала. Тогда будешь меньше чувствовать боль. Это поможет, дорогая.
А вот этот голос ей известен. Мама. И теплая жидкость, лившаяся в горло, приобрела знакомый вкус. Ей дают опиум? Неудивительно, что она не может прийти в себя или что-то сказать.
И Офелия снова утонула в блаженном забвении.
Больнее всего было, когда меняли повязки. Голова, щека, плечо… От этого еще больше хотелось убежать в темное, глубокое ничто. Она никогда не оставалась в сознании достаточно долго, чтобы знать, куда именно ей накладывают бинты. Сильнее всего болела голова. Тупая пульсация никогда не прекращалась, даже во сне. Бесконечное напоминание о том, что с ней что-то неладно.
