Автор
Дети гордятся знаменитыми родителями, но часто забывают об остальных деталях жизни. В этом мире, где успех всем важнее, страх и тревога постепенно проникают в подсознание детей. Когда они стареют, становится ясно: быть достойным не так просто, как кажется издалека.
Видимо, младший Галактионов следил за ним в дверной глазок, потому что, когда Денис вышел из квартиры, Санек выскочил на площадку. В руках у него была морская свинка.
— Спаси, — сказал он. — Погибнет. Дома нельзя. — И скрылся за дверью.
Ошарашенный Денис остался стоять с меховым комочком на руках. Первым его побуждением было позвонить в соседскую дверь и всучить животное обратно, однако на звонки никто не реагировал.
Дверь Санек не открывал. Ждать было некогда, потому что Денис торопился на смену. Да и чего ждать.
Тут Денис вспомнил, что девушка, с которой он на тот момент жил, давно просила купить ей хомяка или морскую свинку. Решение созрело быстро.
По дороге на работу Денис заехал в специальный магазин, купил все необходимые причиндалы и вечером, после работы, приехал домой с домашним питомцем, у которого теперь было все необходимое.
— Но почему он мне об этом не рассказал? — спросила Соня.
Камень в груди постепенно дробился, дышать становилось легче."
"— О чем? О том, что Галактионов-младший отдал ему морскую свинку? Это вы у него спросите, но мне кажется, что Денис просто не счел это стоящим внимания.
— Я не бываю в его квартире, — сказала Соня. — Когда Денис свободен, он приезжает сюда, в квартиру родителей. Иногда мы видимся в его ресторане, иногда вместе ходим в кино. Но если его нет дома, то что мне делать в его квартире, а если он дома, то это и вовсе неловко. Его пассии меняются довольно часто, и я не хочу ставить в неловкое положение ни Дениса, ни его девушек, ни себя.
— Понятно. — Лаврецкий кивнул, признавая разумность такого подхода. — В общем, в том, что вы не знали, что у Дениса теперь есть морская свинка, нет ничего странного. Необычно в этом деле совершенно другое.
— Что именно? — Теперь успокоившейся Соне стало интересно. Смертный ужас утекал, сменяясь привычным любопытством.
— Смотрите. — Феодосий облокотился спиной на подоконник, взгляд у него был задумчивым.
