Автор
Дети гордятся знаменитыми родителями, но часто забывают об остальных деталях жизни. В этом мире, где успех всем важнее, страх и тревога постепенно проникают в подсознание детей. Когда они стареют, становится ясно: быть достойным не так просто, как кажется издалека.
Соседи видели убегавшего подростка в кофте с капюшоном, но кто это был, не было ни малейших догадок. Получается, к нападению на Сонину квартиру действительно имел отношение кто-то из компании Лаврецкого? И кто же?
— И в чьем компе ты это обнаружил? — Феодосий старался никак не выдать охватившего его нетерпения. Неужели совсем скоро он будет знать, кто тот негодяй, с которым связаны все неприятности последних недель?
— В Светином.
Феодосию показалось, что он ослышался.
— В чьем?
— В компьютере Светланы, вашего секретаря.
Лаврецкий озадаченно смотрел на Костю.
Светлана? Его пустоголовая вертихвостка-секретарша искала рецепт коктейля Молотова? Зачем?
Догадка, внезапно вспыхнувшая в мозгу, была такой очевидной, что Феодосий даже застонал от того, что не подумал об этом сразу.
— Света! — заорал он, подскочил к двери, шарахнул ею об стену так, что с потолка что-то посыпалось.
Секретарша уже не поливала цветы, а сидела за столом и при его появлении снова вздрогнула и задрожала всем телом, как преступник, застуканный на месте преступления.
— Это ты? — тихо спросил он, сдерживаясь из последних сил, чтобы не отправить кулак в это бледное, круглое кукольное лицо. — Это ты бросила бутылку Соне в окно? Только не отпирайся, я и так это знаю.
— Я. — Она скривилась и заплакала. Заскулила, словно выброшенный на улицу щенок.
"— Света, я тебе, кажется, ничего никогда не обещал. Я с тобой просто спал, потому что ты делала для этого все возможное. Я не оправдываю свое поведение, наверное, я — скотина, но я никогда не говорил тебе, что я тебя люблю. И в наших с тобой отношениях Соня ничего не меняет, потому что и отношений-то никаких нет. И не было.
— Ну, конечно. — В глазах Светланы полыхнул огонь ненависти. — Она — белая кость, интеллигентка, преподаватель в университете, свободно говорящая по-английски. Руки-веточки, шейка тоненькая, вот-вот гляди голова оторвется. А я — пролетариат. Куда нам до господ?
— Вот только классовых различий не надо, — усмехнулся Феодосий.
