Автор
Дети гордятся знаменитыми родителями, но часто забывают об остальных деталях жизни. В этом мире, где успех всем важнее, страх и тревога постепенно проникают в подсознание детей. Когда они стареют, становится ясно: быть достойным не так просто, как кажется издалека.
Видимо, именно знание языка позволило Глашке уловить тончайшие нюансы, недоступные Настиному пониманию, потому что она заявила, что лекция была крайне поверхностной.
Настя удивилась, но спорить не стала, потому что никогда не отстаивала точку зрения, не будучи уверенной в своих аргументах.
— Здравствуйте, Николай Модестович, — сейчас она поздоровалась, потому что привыкла при любых обстоятельствах быть вежливой.
Одетый в дорогую, видно, что очень качественную, куртку, профессор замедлил шаг, а затем вовсе остановился, вглядываясь Насте в лицо.
— Добрый вечер, юная леди. Вы с какого курса? Я вас не помню.
— Я не студентка, — засмеялась Настя. — Точнее, студентка, но не ваша. Я в Юридической академии учусь, а сюда хожу на курсы английского, к Софье Михайловне.
— А-а-а, к Сонечке. — Добродушное лицо профессора осветила улыбка, которая ему очень шла. — Это вам повезло, юная леди. Сонечка — прекрасный педагог, одна из лучших моих учениц, да-с.
Он кашлянул и скрылся за дверью здания.
Настя начала замерзать и собиралась уже последовать его примеру, как увидела спешащую к ней Глашу.
— Приве-е-е-е-ет!
— Привет, — Настя радостно улыбнулась, потому что действительно была рада видеть Аглаю. У той было какое-то удивительное свойство расцвечивать жизнь вокруг себя и заставлять людей улыбаться. — Ты чего опаздываешь?
— Ничего я не опаздываю, еще без семи минут, все успеем, — сообщила Глашка. — А ты чего, с Ровенским любезничала?
— Да просто поздоровалась, а он спросил, с какого я курса.
— Фу, какой он все-таки неприятный. — Глаша смешно сморщила нос и стала вдруг похожа на капризничающего ребенка. — И бабник наверняка.
— Ну, что ты выдумываешь, Глаш, — рассмеялась Настя. — Ему же в обед сто лет, как он может быть бабником? И он не противный, а очень даже приятный. И умный. С ним наверняка очень интересно было бы поговорить. Ты представляешь, сколько он знает? Он же в Англии жил.
— Ну и что, — Аглая Молчанская умела быть ужасно упрямой, — мало ли, кто где жил.
— Да, конечно, буду. Что ты распсиховалась-то? Мы с ним поговорили в первый и в последний раз в жизни, честное слово. Где он и где я. Все, пошли, Софья не любит, когда мы опаздываем.
Девушки зашли внутрь, и тяжелая университетская дверь захлопнулась за их спинами.
* * *Соня злилась. Сердита она была с самого утра, потому что сегодняшнее утро не пахло кофе.
