Автор
Дети гордятся знаменитыми родителями, но часто забывают об остальных деталях жизни. В этом мире, где успех всем важнее, страх и тревога постепенно проникают в подсознание детей. Когда они стареют, становится ясно: быть достойным не так просто, как кажется издалека.
Он сидел за письменным столом, в своем кресле, потому что до сих пор работал, писал научные статьи, которые с удовольствием принимали толстые журналы, в том числе и за границей, а она примостилась на гостевом стуле напротив, улыбаясь сидящей на диване Лене, которая уложила сына на дневной сон и примкнула к их разговору. Ей, как всегда, было интересно.
Невооруженным глазом было видно, что Лена ждет второго ребенка. Для Сони это было новостью, и за приятельницу она обрадовалась. Лена выглядела уставшей, но довольной.
— Все-таки почти в сорок лет носить ребенка тяжело ужасно, — пожаловалась она, но глаза ее счастливо сияли, не скрывая истинных чувств по поводу второй беременности. — Но папе дочку подавай. Вот и пошли мы за дочкой.
— А вы уже знаете, что девочка будет?
— Знаем, да. — Лена погладила свой округлившийся живот. — А ты как живешь? Совсем к нам дорогу забыла. Ты по телефону сказала, у тебя к деду дело. Случилось что-то?
Лена умела видеть суть вещей, и Соне вдруг стало стыдно, что она действительно не ходит к Золотаревым «просто так», только по делу. Впрочем, стыдиться сейчас было некогда."
"— Федор Иванович, — сказала она решительно, — мне нужна ваша помощь. Дело в том, что я невольно оказалась втянута в нехорошую историю, и мне просто жизненно необходимо в ней разобраться.
— О, и у тебя детектив? — Старик сверкнул глазами, очень темными под густыми, совершенно белыми бровями. — Любите вы, девочки, страшные истории. Ну, да это не беда, главное, чтобы они были с хорошим концом. Вон как у Леночки.
— Может, тебе Витю дождаться? — озабоченно спросила Лена. — Он бы тебе лучше помог, чем мы с дедом.
Витя был тот самый полковник Дорошин, муж Лены.
— Нет, мне ведь только информация нужна, причем о делах давно минувших дней. Ничего больше. И да, мне лично ничего не угрожает. Просто в соседней квартире произошло преступление, и мне очень важно понять, может ли к нему иметь отношение мой научный руководитель. Извините, я путано объясняю.
— Колька, что ли? К преступлению? — Федор Иванович раскатисто рассмеялся. — Да ты что, Сонечка. Кишка у него тонка, преступления совершать. Колька кто? Хлыщ обыкновенный. Но ты уж расскажи мне все, как есть, потешь старика. Глядишь, и впрямь я тебе что-нибудь интересное расскажу.
Соня вдруг запоздало испугалась, можно ли рассказывать Золотареву про убийства, не разволнуется ли он сверх меры, не опасно ли для него в столь почтенном возрасте.
