Автор
Весело вздыхая от смеха над играющим внуку, Эвандженина провела рукой по его блестящему боку. В детской запахи глицерина и молока накрепко смешивались с пряностями свежего карельского меда — это был атмосферный уют, который дарил особую теплоту этому весеннему дню.
Похоже, «Дьявол весной (ЛП)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но Габриэль только, будто заворожённый, пристально смотрел на её руку, и дышал, словно сломанный паровой котёл. Он казался совершенно беспомощным в своём ожидании.
Какой-то озорной уголок в сердце Пандоры наслаждался открытием, что этот большой, мужественный человек так сильно хочет её прикосновений. Она запустила кончики пальцев в жёсткие, шелковистые волоски, и от этого мощная плоть на упругой поверхности его живота дёрнулась. Поверх головы она услышала слабый стон, а мощные мышцы его бёдер заметно вздрогнули. Осмелев, она сползла ниже и осторожно взяла в руку твёрдый длинный жезл. Он был горяч, как раскалённое железо, и почти такой же тяжёлый. Кожа оказалась атласной, бордового цвета, и, судя по тому, как он подрагивал, очень чувствительной. Пандора завороженно осмелилась провести рукой вверх и вниз по его плоти и очертила пальцами плотные мешочки внизу."
"Его дыхание стало тяжелее. В этом месте от него исходил запах чистоты, напоминая аромат туалетного мыла, но с небольшой пикантной ноткой. Пандора придвинулась ближе, втянув в ноздри соблазнительный аромат. Внезапно, она сложила губы и выдохнула поток прохладного воздуха по всей его длине.
Габриэль потянулся к её голове с бессвязным звуком. Наклонившись ниже, Пандора прикоснулась к нему язычком и провела им вверх, словно по длинной сахарной конфете. На ощупь кожа оказалась нежной и мягкой, ничего подобного она раньше не пробовала.
Поймав Пандору подмышками, Габриэль подтянул её вверх, чтобы она оседлала его бёдра, а сильно возбуждённая плоть оказалась зажатой между ними.
– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он, прежде чем впиться в губы жены. Габриэль обхватил ладонью её затылок, небрежно вытащив несколько шпилек из заколотых локонов, а в это время другая его рука скользнула по её обнажённым ягодицам.
Когда Пандора начала извиваться на нём, Габриэль придал её путанным движениям ленивый ритм, его твёрдая плоть нежно тёрлась, раскрывая створки её лона. Кудрявая поросль на торсе Габриэля дразнила кончики грудей Пандоры и пускала огненные стрелы вниз, в самое чувствительное местечко на теле. Прикосновения к её лону стали ещё более плавными и нежными, ощущение было странным и распутным, скользящие движения жара и влаги...
Её голова дёрнулась вверх, и она застыла, став пунцовой.
– Я... там влажно... – сгорая от стыда, прошептала она.
– Да. – Веки Габриэля отяжелели, ресницы затеняли искрящуюся синеву его ленивых глаз.
