Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
— Спасибо, миледи, но мне это ни к чему.
— Неужели? Что ж, я полагаю, мыться холодной водой лучше, чем совсем никакой.
— Я не собираюсь мыться, — коротко бросил он.
— Это займёт всего несколько минут.
— Не вижу причины наводить марафет перед работой в доках.
— Я бы не назвала это марафетом, — возразила Меррит. — Скорее элементарной гигиеной. — Заметив его каменное выражение лица, она добавила: — Мы дольше будем спорить.
— Я не могу мыться в вашем присутствии, между комнатами нет дверей.
— Тогда я подожду снаружи.
— В одиночестве? — возмутился Макрей.
— Со мной ничего не случится.
— Пристань кишит чернорабочими и ворами!
— О, бросьте, вы преувеличиваете. Так и быть я подожду на лестнице. — Меррит решительно взяла с полки большой эмалированный кувшин, поставила его в чугунную раковину и потянулась к ручке насоса. — Но сначала я наберу воду.
— Насос не заработает, если сначала не залить в него воды, — нахмурившись, сообщил ей Макрей.
— Заработает, — весело откликнулась она.
— Миледи, подождите… — Он быстрым шагом направился к ней.
— Всё в порядке, — ответила Меррит, удваивая усилия. — Сейчас вода польётся.
Но ручку теперь было практически невозможно опустить вниз, затем она застопорилась под прямым углом, а вся конструкция насоса застонала и содрогнулась.
Меррит взвизгнула и отскочила назад, когда из клапана сверху хлынула вода под давлением.
В мгновение ока Макрей оказался у насоса, отворачивая лицо от сильных брызг. Кряхтя от усилий, он плотнее завинтил верхний клапан, затем ударил по основанию насоса тыльной стороной ладони. Вода забулькала и хлынула из слива в раковину.
Меррит поспешила к шкафчику за кухонным полотенцем.
— Мне так жаль! — воскликнула она, возвращаясь к Макрею. — Я понятия не имела, что такое может случиться, иначе никогда… — Пискнув, она замолчала, когда он потряс головой, как мокрая собака, разбрызгивая повсюду капли воды.
Макрей повернулся, и Меррит с ужасом отметила, что спереди он совсем промок. Рубашка облепила его торс, а с лица и волос капала вода.
— О, боже, — виновато проговорила она, протягивая ему сухое полотенце. — Опять вы весь друкит.
