Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
Меррит отправилась на поиски Кира, прихватив с собой маленькую корзинку для пикника, в которую сложила лёгкие закуски с буфета. Отец присоединился к Меррит, подозревая, что жена встретила в бухте Кира.
— Так и есть, — признала Меррит. — Я не представляла, зачем мне снова выходить замуж после смерти Джошуа. Не видела никаких причин. Но потом я встретила его, и… мой мир перевернулся с ног на голову. Никто и никогда раньше на меня так не действовал. Я чувствую себя в десять раз живее. — Она смущённо рассмеялась. — Глупо звучит, правда?
— Вовсе нет.
— Неужели?
Граф хрипло рассмеялся, вспоминая давние дни.
— Она была бесстрашной, беззаботной красавицей, необузданной, как необъезженная лошадка. Я знал, что единственная возможная жизнь, которую могу предложить твоей маме, ей не подойдёт. Но я просто потерял голову. Мне нравились энтузиазм и сердечность Лилиан, всё, что отличало её от меня. И решил, что если мы оба готовы рискнуть, у нас может получиться неплохой брак.
— И ты никогда не сожалел об этом? — с опаской спросила Меррит. — Даже в глубине души?
— Никогда, — не раздумывая ответил он. — Без Лилиан я бы никогда не познал настоящего счастья. Я не разделяю общепринятого мнения, что у пары должны быть одинаковые вкусы и происхождение. Супружеская жизнь стала бы поистине скучной в отсутствие определённых трудностей, ведь без них не выловишь и рыбку из пруда.
Меррит улыбнулась.
— Я обожаю тебя, папа. Почти все мужчины меркнут по сравнению с тобой.
Они добрались до бухты и увидели, что мама и Кир сидят на пляже у потрескивающего костра. К радости Меррит, они вели дружескую беседу. Когда он бросил расколотое берёзовое полено в огонь, пламя вспыхнуло с новой силой и озарило Кира. От его вида захватывало дух: залитое золотистым светом сильное чувственное тело могло вполне принадлежать божеству. Кир находился в своей стихии: солнца, моря и ветра, который трепал его златокудрые волосы.
— Всё-таки мне думается, — сухо проговорил отец, — этому парню удастся не померкнуть в сравнении со мной.
Лилиан сидела на пляжном шерстяном одеяле и улыбалась им.
— Здравствуйте, мои дорогие. Милорд, это Кир Макрей. Мы с ним только что замечательно поболтали.
— Приятно познакомиться, Макрей, — поздоровался граф и отвесил безупречный поклон, Кир ответил тем же.
