Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
— Тем более, что раньше ты не проявляла обо мне такого беспокойства."
"— Что за чушь! — добродушно воскликнула Меррит. — Две недели назад я приносила тебе суп и чай на этот самый склад, когда у тебя был насморк!
Непринуждённо положив руки на бёдра, Люк сухо проговорил вполголоса:
— Давай не будем притворяться, что твой визит имеет какое-то отношение ко мне. Ты пришла сюда в надежде увидеть одного бородатого шотландца.
Она понизила голос и спросила:
— Он тебе что-нибудь рассказал?
— О чём?
— Обо мне.
— Ну, конечно, мы остановились посреди работы, чтобы посплетничать за чаем. А потом решили навестить модистку и вместе примерить шляпки…
— Да ну тебя, — резко проговорила Меррит. Её одновременно и раздосадовал, и повеселил его ответ.
Люк посмотрел на неё, медленно покачав головой.
— Будь осторожна, сестрёнка.
Улыбка Меррит погасла.
— Понятия не имею, о чём ты.
— Я имею в виду ошибку, которую ты, по-видимому, уже решила совершить. — Заметив, что она оскорбилась, Люк добавил: — Не пойми меня неправильно, Макрей кажется на редкость добродушным и уравновешенным.
Мало того, что ей пришлось выслушивать нотации о неподобающем поведении от младшего брата, который сам не был святым, так ещё и его обеспокоенный взгляд наводил на размышление о том, что Люк может подозревать о случившемся в квартире на складе.
— Почему, во имя всего святого, ты отчитываешь меня за то, что даже не произошло? — Она старалась говорить спокойно, но внутри всё кипело от гнева.
— Я тебя не отчитываю. Просто напоминаю. Дьявол никогда не пытается запугать людей. Он лишь искушает, заставляя их ступить на скользкий путь.
Меррит вымученно рассмеялась, но её смех прозвучал как скрип гвоздя по стеклу.
— Дорогой, ты утверждаешь, что мистер Макрей — сам дьявол во плоти?
— Если это и так, — спокойно ответил Люк, — то он чертовски ловко скрывает свою натуру.
Она густо покраснела и постаралась говорить обыденным тоном, несмотря на то, что внутри негодовала.
— Если это благодарность за мои успехи в переговорах с мистером Груинардом, то я ухожу.
