Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
Но сейчас при ближайшем рассмотрении её поразил характерный бледно-голубой оттенок его глаз, как у зимнего неба, как у лунного света… как у Кира.
Меррит ошеломлённо уставилась на этого сложного могущественного мужчину, который был так хорошо ей знаком… и в то же время оставался загадкой.
— Позволь мне остаться с ним, — прошептала она. — Возьми меня с собой.
Его светлые, проницательные глаза смотрели на неё ласково, но расчётливо. Наконец, приняв решение, Кингстон медленно произнёс:
— Я пошлю за Фиби, чтобы она погостила у нас в Херон-Пойнт.
— Спасибо, — проговорила Меррит со вздохом облегчения.
Их взгляды встретились, и они заключили негласный договор: во всём, что касается Кира Макрея, дядя Себастьян будет её союзником, а Меррит, в свою очередь, его.
— Я хотел бы переброситься парой слов с доктором Гибсон, перед тем как заняться организацией поездки, — сообщил герцог.
— Я поднимусь с тобой, — сказала Меррит. Она повернулась к угрюмому и измученному Люку. На неё нахлынул прилив нежности. Она подошла к брату, встала на цыпочки и поцеловала его в щёку. — Ты останешься в Лондоне приглядеть за ”Стерлинг Энтерпрайзиз""?
Люк не отстранился, но и не поцеловал её в ответ.
— У меня есть выбор?
— Спасибо. Если появятся вопросы, ты знаешь, где меня найти.
— У меня есть вопросы только к твоей вменяемости, — пробормотал он. — Скажи, Меррит, если бы кто-нибудь из твоих знакомых вёл себя так же по отношению к незнакомцу, например, одна из наших сестёр, не дай бог, что бы ты ей сказала?
В данный момент Меррит не хотелось ни перед кем оправдываться, тем более перед младшим братом.
— Наверное, я бы предостерегла её от импульсивных поступков, — призналась она, — и предложила полагаться на советы любящих её людей.
— В таком случае я настоятельно советую тебе остаться в Лондоне, и пусть Рэнсом и дядя Себастьян решают, что делать с Макреем. Твои чувства к нему ненастоящие. Всё случилось слишком быстро.
Из-за усталости и напряжения у Меррит замедлилась реакция. Она почувствовала, как начинает закипать, но мрачно подавила в себе раздражение и сумела спокойно ответить.
— Возможно, ты прав, — сказала она.
