Автор
Лондон в мрачном ноябре 1880 года окутывается тьмой и холодом. Меррит Стерлинг, красавец-контридульстер из Шотландии, обещает Люка Марсдену запалить его гнев до такой степени, что это словно бы превращает самого кабинет в бурлящую ярость.
— Его ждут несколько непростых дней. Ему придётся начинать вставать и двигаться, прежде чем он почувствует в себе силы, и, несмотря на травмированные рёбра, ему нужно будет делать дыхательную гимнастику, чтобы предотвратить развитие пневмонии.
— Если ты напишешь инструкции, — заверила её Меррит, — я за всем прослежу.
— Не сомневаюсь. — Гаррет улыбнулась. — Не пренебрегай собой, мой друг. Тебе нужно отдыхать, если хочешь ему быть чем-то полезной.
В путешествие они отправились в личном вагоне герцога.
На полпути к Сассексу на пороге купе появился Кингстон.
— Могу я войти? — тихо спросил он.
Меррит подняла на него глаза, пытаясь скрыть усталость за улыбкой.
— Конечно.
Она выжала тряпку, которая отмокала в ледяной воде, и сложила её прямоугольником.
Герцог подошёл к кровати. Очень осторожно он наклонился и положил руку на лоб Кира.
— У него жар, — постановил Кингстон."
"— Доктор Гибсон сказала, что рану на спине, вероятно, придётся промыть и дренировать.
Кингстон, нахмурившись, кивнул.
— Терпеть не могу лихорадку, — пробормотал он.
Меррит положила холодный компресс на сухой, горячий лоб Кира. Бессвязно что-то промычав, Кир повернулся к ней в поисках источника прохлады.
Глаза Кингстона с интересом сузились, когда он увидел тонкую стальную цепочку, которая покоилась в курчавых волосах на груди Кира.
— Что это?
— Подарок на память от его… от женщины, которая его родила. Он никогда его не снимает.
Кингстон подцепил цепочку длинными, изящными пальцами и осторожно потянул её вверх.
Меррит машинально потянулась к его руке.
— Стой.
— Я заберу цепочку на время, — резко бросил он. — И потом верну её ему в целости и сохранности.
— Дядя Себастьян…
— Даю слово.
— Нет.
Мягко говоря, герцог не привык получать отказ. Он замер, глядя на неё, выгнув бровь.
