Автор
Глядя на молодую особу, явившуюся к нему в лондонскую резиденцию, Себастьян, виконт Сент-Винсент, подумал, что ошибся с выбором избранницы. Теперь он осознает, как близко к себе приближала наследницу недавно, пытаясь похитить её в Стоуни-Кросс-Парке. Вспоминая тот день, он понимает, что совершил неудачный выбор, но теперь уже слишком поздно измениться....
Все еще в вечернем костюме, с серым галстуком, свободно болтавшимся на шее, он подошел к Эви, примостившейся на краешке кровати.
До этого момента ей не приходилось испытывать настоящего отчаяния. Даже в худшие времена ее пребывания у Мейбриков ее не покидала надежда. Но если Себастьян умрет, она никогда не сможет радоваться жизни.
Он был первым мужчиной, с которым она смогла преодолеть свою всегдашнюю робость. С самого начала он заботился о ней, как никто другой. Эви слабо улыбнулась, вспомнив о горячих кирпичах, которые он подкладывал под ее ноги во время безумной скачки в Шотландию.
– Не знаю, что еще можно сделать, – прошептала она, глядя на восковое лицо мужа. – Любой доктор, за которым я пошлю, будет настаивать на кровопускании, а я обещала Себастьяну, что не допущу этого.
Протянув руку, Кэм пригладил ее растрепанные локоны.
– Моя бабка была целительницей, – задумчиво произнес он. – Насколько я помню, она поливала раны соленой водой и приклады вала к ним сушеный мох.
– Ялапа, – тупо повторила Эви. – Никогда не слышала о таком растении.
Он убрал непокорную прядь волос ей за ухо.
– Оно растет на болотах.
Эви отстранилась от его руки, стыдясь своей немытой головы. Она знала, что вопреки общепринятому мнению цыгане придавали большое значение личной чистоте."
"– Ты не мог бы достать немного этого растения?
– Ялапы?
– Да, и мха.
– Пожалуй, при наличии достаточного времени.
– Не думаю, что у нас осталось много времени. – Голос Эви дрогнул. В ужасе, что ей не удастся сдержать эмоции, она выпрямилась на стуле и повела плечами, уклоняясь от успокаивающего жеста Кэма. – Со мной все в порядке. Просто... постарайся что-нибудь сделать.
– Я скоро вернусь, – пообещал он и исчез.
Эви осталась сидеть у постели мужа в мучительной нерешительности, сознавая, что она должна уделить внимание потребностям собственного тела, нуждавшегося в сне, еде и мытье, но не решаясь оставить Себастьяна даже на несколько минут.
Тряхнув головой, Эви попыталась прояснить сознание, чтобы принять какое-то решение, но ее мозги отказывались работать. Сгорбившись на стуле, она смотрела на своего умирающего мужа. Ее душа и тело налились такой тяжестью, что ни мысли, ни действия не казались возможными.
