Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Я упаковал те немногие вещи, которые могли понадобиться мне в парке Крюгера, и поехал к гостинице, где жили Ивен с Конрадом.
Ивен распоряжался процессом погрузки вещей в микроавтобус с таким видом, точно это была ключевая сцена очередного фильма века. Конрад выполнял его указания самым причудливым образом. Вся земля в радиусе десяти ярдов от них была заставлена и завалена ящиками, сумками и черными футлярами на «молниях».
- Дорогуша! - воскликнул Конрад, увидев меня. - Бога ради, сходи добудь льда.
- Льда? - растерянно переспросил я.
- Льда. - Он указал на желтую пластиковую коробку размером примерно фут на два. - Вон туда. Для пленки.
- А как насчет пива?
Он ответил мне скорбным взглядом умирающей антилопы.
- Пиво в красной, дорогуша.
Красная коробка-термос, видимо, была предметом первоочередной важности: она была уже наполнена, застегнута и загружена в машину. Улыбнувшись, я отправился в гостиницу выполнять поручение и вернулся с большим пакетом льда. Конрад запихал пакет в желтую коробку и аккуратно уложил поверх него чистые пленки.
К одиннадцати микроавтобус был забит под завязку, но на земле по-прежнему валялась куча проводов, ящиков, треног и прочего хозяйства, повсюду сопровождающего кинооператоров.
Ивен размахивал руками, точно у него была волшебная палочка, с помощью которой можно в мгновение ока уложить все как следует. Конрад задумчиво теребил усы. Я открыл багажник своего седана, бесцеремонно покидал все хозяйство внутрь и сказал Конраду:
- На месте разберешься.
После этого мы еще разок утолили жажду и наконец к полудню двинулись в путь. В течение нескольких часов мы ехали на северо-восток, спускаясь с высокого плато, на котором расположен Йоханнесбург. После каждого спуска воздух становился заметно теплее, чтобы не сказать жарче. А потому пришлось еще раза четыре остановиться, чтобы освежиться. Вместимостью брюха Конрад не уступал местным банту.
К пяти мы прибыли к воротам Намби, ближайшему въезду в парк. Сам парк Крюгера простирался еще на пару сотен миль к северу и на пятьдесят к востоку. Животных в нем ничто не удерживало, помимо их собственного желания. Ворота состояли из обычного шлагбаума, который охраняли двое негров в форме цвета хаки, и маленького офиса. Ивен предъявил пропуска на две машины и заказ на места в лагере. Охранники с улыбками поставили печати на пропуска, и ворота открылись.
