Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Он оказался таким славным молодым человеком! Очень удачно, не правда ли, мои дорогие? У меня ведь так мало родственников. На самом деле Данило вообще единственный мой родственник. Не кровный, правда, - он сын младшего брата моего дорогого Джона, понимаете?
Да, конечно. Джон Кейвси, скончавшийся лет шестнадцать тому назад, был деревенский джентльмен, державший четырех охотничьих лошадей и обладавший неплохим чувством юмора. Еще у него была Нерисса, брат и племянник. Он владел пятью квадратными милями Веселой Англии.
После паузы Нерисса сказала:
- Я отправлю мистеру Аркнольду - это мой тренер - телеграмму, что ты приедешь, чтобы во всем разобраться. Пусть он закажет тебе номер в гостинице.
- Не надо, - сказал я. - Он может обидеться, что вы прислали кого-то чужого разбираться с лошадьми, и откажется мне помогать. В гостинице я и сам устроюсь. Если будете посылать телеграмму, просто сообщите, что я ненадолго собираюсь в ЮАР и, возможно, загляну к нему посмотреть лошадей.
Нерисса расплылась в улыбке.
- Ну вот, видишь, мой дорогой! Значит, ты все же умеешь вести расследование!
ГЛАВА 3
Пять дней спустя я вылетел в Йоханнесбург. У меня была куча фактов, но я считал, что разобраться в них мне не под силу.
Мы с Чарли возвращались от Нериссы в глубочайшем унынии. Бедная Нерисса! И бедные мы! Как тяжело будет ее потерять!
- А ты только-только вернулся домой! - добавила Чарди.
- Да, - вздохнул я. - И все же… я не мог отказаться.
- Ну конечно, нет!
- Хотя толку от меня будет мало.
- Ну, это еще неизвестно! Вдруг ты что-нибудь узнаешь…
- Оч-чень сомневаюсь.
- Но ведь ты сделаешь все, что от тебя зависит? - с беспокойством спросила Чарли.
- Конечно, любовь моя.
Чарли покачала головой:
- Ты умнее и хитрее, чем тебе кажется.
- Как бы не так!
Чарли поморщилась. Некоторое время мы ехали молча. Потом она сказала:
- Пока ты ходил смотреть этих молоденьких стиплеров на выгоне, Нерисса мне сказала, что с ней такое.
- Да?
Чарли кивнула.
- Какое-то жуткое заболевание, называется болезнь Ходжкина. От нее распухают миндалины, или что-то еще в этом духе, и начинается перерождение клеток - хотя я не очень понимаю, что это значит. Она, по-моему, и сама не очень-то в этом разбирается. Но только это смертельно в ста процентах случаев.
Бедная Нерисса…
- И еще она мне сказала, - продолжала Чарли, - что нам она тоже кое-что оставила на память по завещанию.
- В самом деле? - Я обернулся к Чарли.
