Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
Когда завершился обмен любезностями, традиционными вопросами и замечаниями («Как вам нравится Южная Африка?», «Лучше «Игуана-Рок» гостиницы не найти», «Надолго ли вы здесь?»), разговор, естественно, обратился к теме, занимавшей умы всех присутствующих: к лошадям.
Ван Хурены держали жеребца-четырехлетку, который месяц назад пришел третьим в Данлопском золотом кубке, но сейчас, во время относительного затишья, они решили дать ему передышку. Клагвойт владел двумя трехлетками. Оба они выступали в сегодняшних скачках, но ничего особенно выдающегося от них не ждали.
Мне без особого труда удалось перевести разговор на лошадей Нериссы, а от них - на Гревилла Аркнольда. Я как бы исподволь начал расспрашивать, какая у него репутация как у человека и как у тренера.
Ван Хурен и Клагвойт оба были не из тех людей, которые выложат вам напрямик все, что думают. Но Джонатан, подавшись вперед, выдал:
- Хамоватый ублюдок с руками, тяжелыми, как золотые слитки!
- Надо будет сказать Нериссе, когда вернусь, - заметил я.
- Тетя Портия всегда говорила, что он умеет обращаться с лошадьми! - вступилась за тренера Салли.
- Ага. Умел когда-то, - возразил Джонатан.
Ван Хурен взглянул на него - не без усмешки, - но тем не менее умело перевел разговор на другую тему, явно опасаясь, как бы Джонатан не дошел до прямых обвинений.
- Знаете, Линк, ваш Клиффорд Венкинс вчера звонил нам и предлагал билеты на вашу премьеру.
Похоже, ван Хурена это позабавило. Я с удовольствием отметил, что он позволил себе опустить официальное «мистер».
- Видимо, хотел загладить свою резкость.
- Полагаю, он наконец потрудился выяснить, кто вы такой, - заметил Клагвойт, который, очевидно, знал всю историю.
- Ну, это всего лишь… э-э… боевик, - сказал я. - Боюсь, вам будет неинтересно.
Ван Хурен насмешливо усмехнулся:
- По крайней мере, вы не сможете обвинять меня, что я порицаю то, чего не видел.
Я улыбнулся в ответ. Да, деверь сестры Нериссы определенно приятный человек.
Мы покончили с великолепным ленчем и пошли смотреть первую скачку. Жокеи уже садились в седла, и Виви с Салли бросились к букмекерам, чтобы поставить парочку рандов.
- Ваш приятель Венкинс говорил, что будет здесь сегодня, - сообщил ван Хурен.
- О господи!
Ван Хурен хмыкнул.
Аркнольд был в паддоке, подсаживал в седло своего жокея в алом камзоле.
- А кстати, сколько весит золотой слиток? - поинтересовался я.
