Я стоял у руля моей индивидуально подобранной спортивной машины, напоминающей игрушку, когда-то принадлежавшей сыну нефтяного шейха. Температура жара и неловкость в теле заставляли меня потеть, но я продолжал терпеть, задумываясь о своем переполненном проблемами состояние....
То, что не удастся запихнуть в нанятый для поездки микроавтобус, можно будет погрузить в мою машину. Линк, вы ведь не будете возражать? Я сказал, что не буду. Так что мы договорились, что утром я первым делом заеду к ним в гостиницу и возьму к себе то, что у них не поместилось.
Когда они ушли, я рассчитался с шофером машины, которую наняла для меня компания, и взял вместо нее напрокат скромный седан. Человек из бюро проката пригнал ее в гостиницу, познакомил меня с системой управления, сказал, что машина новая, так что проблем не будет, и уехал вместе с шофером.
Я поехал попрактиковаться, заблудился, купил схему города и нашел по ней обратную дорогу. Машина плоховато тянула в гору, но зато была очень надежна на поворотах. Автомобиль для воскресных пикников, прогуливать бабушек в шляпках.
ГЛАВА 12
При помощи карты я доехал до дома Родерика к тому времени, как начало темнеть.
Прежде чем отправиться, я проверил тормоза. Машина несколько часов простояла на неохраняемой стоянке… Разумеется, тормоза оказались в порядке.
Квартира Родерика находилась на шестом этаже. И там был балкон. Первым делом Родерик пригласил меня полюбоваться видом.
- По вечерам город выглядит чудесно, - сказал он. - Повсюду огни… Днем слишком бросаются в глаза фабрики, автотрассы и терриконы. Разве что вас вдохновляет вид промышленного пейзажа… А потом будет слишком темно, чтобы что-то разглядеть.
Я помимо своей воли задержался на пороге.
- Идемте же! - сказал Родерик.
- Да нет…
Я вышел на балкон. Да, Родерик меня не обманул. Балкон смотрел на юг, в небе прямо перед нами коршуном висел Южный Крест, а ниже струилась цепочка оранжевых огней - шоссе на Дурбан.
Родерик не касался железной решетки, которой был огорожен балкон. Я говорил себе, что нельзя же быть таким идиотом, и все же внутренне трясся от страха. Я старался держаться ближе к стене, чем радушный хозяин. Я не мог довериться ему, чувствовал себя виноватым и все же не мог ничего с собой поделать.
Мы вошли в квартиру. Вошли, конечно! Совершенно благополучно. Я почувствовал, как у меня расслабились мышцы челюстей и живота. А ведь я и не заметил, как они напряглись. «Дурак несчастный!» - подумал я, пытаясь забыть о том факте, что Родерик был рядом с микрофоном и рядом со мной в шахте.
Квартирка была небольшая, но, разумеется, с претензиями. На бледно-оливковом ковре стояло черное кресло-кровать.
