Семен Маркович, сгорбившись над толстым томиком, наконец поднялся и осознал, что время прошло как в магическом замысле. Словно океан бесконечности выхватил из его жизни несколько часов, оставляя лишь пустоту для мыслей и желаний. Внезапно он устремился к библиотеке, где книги казались не только источником знаний, но и путеводными ориентирами в безвыходной тьме вечности....
А так устроившись на оставленном узеньком проходе, между ящиком и бортиком платформы, и положив под голову свою сумку, парень, вполне удобно прилег и практически всю дорогу проспал, стоило только составу стронутся с места. Вчерашняя ночь, проведенная на дереве хоть и дала возможность слегка вздремнуть, но и только. Длинный просыпался, наверное, каждые пять минут, то от чьего-то визга, то от какого-то шума, а чаще от того, что, пытаясь поудобнее устроиться, на отлёжанных боках, каждый раз едва не падал со своего ложа.
— Ο τύπος! Πώς ήρθες εδώ; Δεν υπάρχει χώρος για τους ξένους να είναι εδώ! Αφήστε την πλατφόρμα τώρα, αλλιώς θα πρέπει να καλέσω την αστυνομία! (*) — Длинного трясли за плечи и что-то пытались от него добиться, но увы он совершенно не понимал, что от него хотят, но судя по интонациям, от него что-то требуют, а он еще не до конца проснувшись, не может понять, что от него хотят.
— Evlat! Buraya nasıl geldin? Burada yabancılara izin verilmiyor! Hemen platformdan çık yoksa polisi aramam gerekecek!"
"Нельзя сказать, чтобы Турецкий был понятен от и до, но все же до Длинного дошла большая часть фразы. Просто Турецкий язык относится к той же группе, что и Узбекский.
Длинный не желал. Впрочем его желания здесь никого не интересовали. И потому, его, взяв под руки просто вывели с территории, и он едва увернулся от прощального пенделя, который один из мужчин собирался ему отвесить на выходе.
