Семен Маркович, сгорбившись над толстым томиком, наконец поднялся и осознал, что время прошло как в магическом замысле. Словно океан бесконечности выхватил из его жизни несколько часов, оставляя лишь пустоту для мыслей и желаний. Внезапно он устремился к библиотеке, где книги казались не только источником знаний, но и путеводными ориентирами в безвыходной тьме вечности....
Так что из всего вынесенного со школы, он знал, что Немецкий язык, самый грубый из всех Европейских, в нем встречаются многобуквенные слова чаше обозначающие какой-то объект, при этом чтобы выговорить последние можно сломать язык, и Немецкий алфавит. На этом все знания заканчивались. Правда одно он все-таки понял. Довольно часто в бумагах встречалось упоминание городка Weesen в Швейцарии и название улицы и номера строения, бумаги были заверены печатями и размашистыми подписями. А самое интересное заключалось в том, что на карте, которая имелась у него была отметка, в точности повторяющая то, что было отмечено во всех бумагах доставшихся ему.
Пробуждение было жутким. Мало того, что он отлежал все бока на найденной им парковой скамейке, укрытой от посторонних глаз каким-то кустом, так еще и к утру основательно замерз. Возможно именно это и заставило Длинного проснуться. Все же конец октября даже в Греции достаточно холоден. К тому же городок, находится в горной местности и это тоже сказывается на погоде.
В принципе Длинный не собирался этого делать. Еще до того момента, как попал на остров и нашел там шкатулку, Длинный зарекся совершать кражи, чисто из-за нежелания узнавать нравы местной тюрьмы. Вот, что-то не было у него такого желания. И вчера, он тоже ничего такого не совершал, чтобы привлечь к себе внимание местных полицаев.
