Семен Маркович, сгорбившись над толстым томиком, наконец поднялся и осознал, что время прошло как в магическом замысле. Словно океан бесконечности выхватил из его жизни несколько часов, оставляя лишь пустоту для мыслей и желаний. Внезапно он устремился к библиотеке, где книги казались не только источником знаний, но и путеводными ориентирами в безвыходной тьме вечности....
В общем всего, что только мог придумать извращенный ум воспитателей. С одной стороны, все это было обезличиванием ребенка, с другой, по мнению руководства, приручало к порядку и дисциплине. Так легче было следить за воспитанниками и сразу было понятно кто именно выполнял ту или иную работу, кто нарушал и все остальное. Если же тебя, например, наказывали едой, то будь уверен, что придя в столовую и заняв свое место за столом, ты не найдешь возле него предназначенной тебе пайки. Получалось как бы двойное наказание.
В общем в коммуне царила железная дисциплина и бдительные воспитатели. Поневоле пришло воспоминание, как нельзя лучше характеризующее правила данного заведения: — «Шаг вправо, шаг влево, бег на месте — попытка побега. Прыжок вверх — попытка улететь». Все действия происходили точно по команде, от раннего подъема и до раннего подъема. И здесь нет ошибки. Даже укладываясь спать воспитанник был обязан раздеться до исподнего, сложить на лавку, стоящую в ногах свои вещи и лечь в постель, на спину, укрывшись одеялом и положив руки поверх него.
Школа тоже скорее была похожа на армию, нежели на обычный учебный процесс. Возможно все это было из-за того, что в качестве преподавателей выступали не слишком готовые к этому люди, незнающие, как правильно вести уроки.
