Семен Маркович, сгорбившись над толстым томиком, наконец поднялся и осознал, что время прошло как в магическом замысле. Словно океан бесконечности выхватил из его жизни несколько часов, оставляя лишь пустоту для мыслей и желаний. Внезапно он устремился к библиотеке, где книги казались не только источником знаний, но и путеводными ориентирами в безвыходной тьме вечности....
Так же как и его друг перебирая и разглядывая драгоценное оружие, непонятно какими путями оказавшееся в лесной глуши, достаточно далеко от людских поселений.
Еще находясь в некоторой прострации от увиденного, друзья прикрыли дверцы шкафа и оглянулись. Подвешенные над письменным столом полки были заставлены множеством книг, преимущественно на английском и французском языках. Здесь можно было увидеть сочинения Вольтера, Гюго, Скотта, Сервантеса. На глаза попалась книга по Испанской грамматике, несколько словарей. На самом столе лежал толстый том библии в хорошем издании в кожаной обложке и золотым тиснением.
Пока Длинный разглядывал стоящие на полке книги, Леха, как истово верующий подошел к столу, аккуратно убрал с библии очки протерев книгу рукавом от осевшей на нее за долгое время пыли, благоговейно открыл ее на случайной странице.
Перенеся Леху в соседнюю комнату и уложив его на топчан, Длинный взял из его сжатой руки фотографию.
"Как оказалось, изображенная на фотографии женщина, очень похожа на Лехину маму. И он на сто процентов был уверен в том, что это именно она. Каким образом эта фотография оказалась здесь, и кто такой этот самый граф, было не слишком ясно. Сам же Леха, будучи уверенным в том, что это действительно его мать, совершенно не знал, ни о каком графе, и даже не предполагал, что его мать была когда-то с ним знакома.
Чуть позже нашлось еще одно подтверждение, Лехиных слов. В письменном столе, нашлась плотно увязанная пачка писем, фотографий и каких-то бумаг, принадлежащая хозяину этого домика.
