Автор
Раяна, долгие годы гонимая и презираемая, получает шанс на власть после разрушения древнего проклятия. Но свобода оказывается иллюзией — она становится пешкой в руках магов Сумеречной империи, борющихся за контроль над цветущим королевством. Ей предстоит выбрать между предначертанной...
Они смеются над черно-белым мужским миром и выливают в него целые ведра красок, слишком ярких, слишком разных. И, показав все это многоцветие, говорят: сможешь теперь вернуться в свой серый мир и снова верить, что можно жить лишь в черно-белой палитре?
Сможешь? Живи.
Оникс вздохнула и приподнялась, заглядывая ему в лицо. Хотела что-то сказать. Или спросить. Они замерли, связанные тишиной и хрупким неназванным чувством. Но завыл на башне сигнальный рожок, разбив молчаливое понимание. И Лавьер перевернулся, разрывая объятия, торопливо подобрал свою одежду.
– Никуда не выходи. Поняла меня?"
"– Что случилось? – Оникс постаралась скрыть горечь разочарования.
– На дворец напали. – В его глазах загорелось мрачное предвкушение. – О тебе позаботятся. Что бы ни случилось. Не бойся.
– Что бы ни случилось? – она смотрела на него не отрываясь. Села на кровати, прижала к груди покрывало. В коридорах уже слышались топот и лязганье оружия, где-то закричали. Уже через пару минут Лавьер был полностью одет, пристегнул оружие, шагнул к двери. Помедлил мгновение. Обернулся.
– Самое время начинать молиться, Оникс, – усмехнулся он. – Чтобы я не вернулся. Ведь этого ты просишь у небесных?
И вышел.
Оникс услышала его голос, отдающий распоряжения уже за дверью, и не могла пошевелиться. Тело сковало оцепенением, болью. Злые слова, что она бросила ему в лицо, вернулись бумерангом и ударили наотмашь.
Сколько еще они будут приближаться и ранить друг друга? Это словно танцы с кинжалами: приближение – и укол, приближение – и порез… кто первый упадет, истекая кровью?
Она откинула покрывало и встала.
В теле все еще была сладостная истома, а душа снова болела.
И лори цвел, наполняя комнату нежным запахом.
* * *Кристиан уже был на стене, Баристан и Льен поднимались.
– Что здесь?
– Наш друг Анрей, – Дух усмехнулся.
– Ну наконец-то, – Баристан повертел головой, разминая шею. – Я уже устал ждать. Думал, он никогда не решится.
Мужчины обменялись ухмылками.
– Сколько их?
– Сейчас посмотрим.
Кристиан вытянул руку, спуская с локтя сокола. Птица взлетела, и глаза мужчины затянулись дымкой, задвигался под пленкой черный зрачок. Кристиан наполовину слился со своим питомцем.
– Пешие – три взвода. Конница… на флангах – маги…
Он перечислял, рассматривая подступы к дворцу с высоты птичьего полета.
– Флаги Шорского князя, – Баристан указал на зеленые полотна, перекрещенные синими линиями. – Быстро он их уговорил, сволочь.
