Автор
Тревожный гулкого хлопа в воздухе напоминал чудовищное дыхание ночи. Внутри он сжался как лепешка от страха, когда в темноте послышалось его шаги — и вот она уже рядом, на пороге ужасной судьбы. Прятаться не было другого выхода — ему придется бежать, став жертвой собственных фантазий....
Нахмурившись, я попыталась покопаться в своей памяти, но в итоге махнула рукой на журнальный столик и сказала:
— Оставьте ее там, пожалуйста.
— Как Ваше самочувствие? Вы проспали достаточно долго. Отец интересовался, вашим здоровьем и предлагал вызвать доктора. Ваш брат тоже заходил, пока Вы еще спали. Он некоторое время просидел рядом с вами, но в итоге решил не будить и ушел, — она оглядела меня обеспокоенным, теплым взглядом.
Лоренс был здесь? В моей комнате?
Осознание хлестко ошпарило. Вдруг он заметил метку на моей руке?
Когда я проснулась, едва не с головой была накрыта одеялом.
Получается, риски, что брат обратил внимание на метку на моей руке, минимальны.
Да и вряд ли бы он ушел так спокойно, если бы увидел это.
— Дженис, — горничная напоминала о своем присутствии. — Мне стоит вызвать вам врача? Как вы себя чувствуете и что я должна сказать господину Олсену?
— Нет, — отрицательно качнула головой.
— Хорошо, я оповещу его.
— Большое спасибо.
— Хорошего вам дня, Дженис, — сказала горничная перед тем, как выйти. — Надеюсь, Вы правда чувствуете себя хорошо.
Как только я осталась одна в своей комнате, тут же набрала номер Черона.
Слишком долгие гудки. Уже успела подумать, что ответа не последует, отчего начала ощутимо нервничать.
— Да, — наконец-то его голос раздался. Уставший, хриплый, но от его звучания по коже тут же пробежали мурашки.
— Привет. Как… Как ты? — мой собственный голос дрогнул.
— Теперь классно. Я охренеть, как раз слышать твой голос, малая.
Мы с Чароном были знакомы с детства. Он всегда был значительно выше меня и дразнил «малой». А я злилась и пакостила ему. Со временем альфа иначе начал произносить это «малая». Словно одно и тоже, а смысл другой. И, если в детстве я злилась, когда его слышала, то сейчас чувствовала, как по коже тут же начинало разноситься покалывание.
— С совершеннолетием, малая. Я набирал тебя несколько раз, но ты не взяла трубку. Как твое самочувствие?
Скорее всего пропущенные от него потерялись среди десятков других.
— Я отлично себя чувствую, а вот ты так и не сказал, что с тобой, — я стиснула зубы. Он ведь намеренно не стал отвечать на мой вопрос.
— У тебя голос дрожит.
— Потому, что я переживаю за тебя.
