Автор
Тревожный гулкого хлопа в воздухе напоминал чудовищное дыхание ночи. Внутри он сжался как лепешка от страха, когда в темноте послышалось его шаги — и вот она уже рядом, на пороге ужасной судьбы. Прятаться не было другого выхода — ему придется бежать, став жертвой собственных фантазий....
Мы начали нормально общаться, даже не замечая того, как с каждым новым днем постепенно стирались грани.
До такой степени, что я уже начала рассказывать альфе то, что другим поведать боялась. Даже, например, элементарно о том, что учеба вдали от родного города давалась мне с трудом. По сути, я находилась отдельно от своей стаи, а на инстинктивном уровне, это угнетало настолько, что порой, наплывами, даже дышать было трудно. Иногда мне снились кошмары. Пожирали депрессии.
Но рассказать об этом брату или Черону, я не могла.
Но разлуку с родным городом и своей семьей я выдержала, как раз благодаря этому парню. Мне нравилось то, что он не спешил утешать. Все же, как раз жалости по отношению к себе я никогда не хотела.
Главным было то, что он читал все, что я ему писала. Давал советы.
Для меня стало привычно просыпаться и сразу писать ему. Перед сном обязательно желать спокойной ночи. Или просто сутки на пролет беспрерывно общаться.
Он иногда просил скинуть мои фотографии, но к этому моменту я уже столько личного рассказала, что желание показывать себя напрочь отпало.
«Так ты брюнетка»
Тогда я не сразу поняла, что на том снимке я отображалась в витрине. Полностью. Прямо в полный рост. К счастью, телефон я держала так, что лица не было видно. Позже я еще скидывала ему фотографии, на которые случайно могли попасть мои руки или ноги. Но конфиденциальность, а, значит, и наше привычное общение продолжалось.
С тем, что я стала его девушкой, получилось как-то глупо.
Когда он мне это предложил, я подумала, что альфа шутит и так же в шутку согласилась.
А потом, когда поняла, что он был серьезен, впала в шок и долгие размышления насчет того, как свернуть всю эту тему. Но было слишком неловко. Плюс, я боялась потерять наше общение, из-за чего решила ничего не говорить.
Тем более, наши переписки прямо очень сильно не изменились.
