Автор
Тревожный гулкого хлопа в воздухе напоминал чудовищное дыхание ночи. Внутри он сжался как лепешка от страха, когда в темноте послышалось его шаги — и вот она уже рядом, на пороге ужасной судьбы. Прятаться не было другого выхода — ему придется бежать, став жертвой собственных фантазий....
— Ты специально нарываешься? – он дернул меня за руку и опять положил ее на свой член. – Займись делом.
Я бы в жизни не согласилась на это. Будучи в здравом уме тут же отказалась бы и убежала, но сейчас я свое состояние здравым не назвала бы. Ведь эта ночь и так прошлась по мне катком.
Изначально, я собиралась отдернуть руку, но, невзначай проведя по возбужденной плоти альфы большим пальцем, тут же уловила его реакцию. То, что член Тайлера стал еще тверже и то, что Харис оскалился, рвано выдыхая.
И в этот момент я ощутила незримую власть над таким чудовищем, как Тайлер.
Это было опасной идеей, но я вновь провела пальцем. На этот раз по головке. Делая то, что лично для меня было запретно. Невозможно. Но вновь улавливая реакцию Тайлера даже на такое незначительное движение.
Я не играла. Подобные игры не были в моих интересах. И я не проводила какие-либо эксперименты пытаясь найти слабости Хариса.
В этот момент я просто поддавалась ему. Наверное, все же действительно сломалась.
41
— Чего замерла, Олсен? – Тайлер пальцами поддел мой подбородок.
От голоса альфы тело пронзило ознобом. Слишком хриплым и тяжелым он был. Пробирающимся в сознание и будоражащим, как то, чему просто невозможно сопротивляться."
"Краем сознания я понимала, что такова наша природа. Омеги подчиняются сильным альфам, а Харис, безусловно именно таковым и являлся.
— Ничего себе у тебя требования, — я попыталась отшутиться. Получилось глупо. Особенно, если учесть то, что моя ладонь все еще была на его возбужденной плоти и, как бы мне не хотелось, убрать ее я не могла.
— Требования, — альфа оскалился, обнажая полоску белоснежных зуб и выросшие клыки. – Я предпочел бы что-то другое. Например, выебать тебя в рот, а затем раздвинуть твои ноги и взять так, чтобы ты потом неделю нормально ходить не могла. Но, как видишь, я сейчас охренеть какой хороший.
— Обязательно буду ценить это, — саркастично ответила. Правда, далеко не так, как обычно. Голос дрожал, а тело горело.
