В комнате царит тихая непринужденная свежесть, словно воздух вновь освобождается после долгого затишья. Ирине становится не по себе — она видит, как устремленный взгляд его снова падает на угол, где он обычно сидел. Она знает, что стоит бриться подальше от таинственного мужчину, но каждый шаг кажется опасным шагом вперед....
На Ирину снова накатило дежавю. Он, она и… тишина между ними. Смущала ли тишина когда-то Ирину? Наверное. А может, и нет. Её больше смущала неизвестность, она ничего не знала о Сталкере. Даже помощь предлагала.
Он не нуждался. Теперь она понимала почему.
Нравилась ли ей его уверенность в себе?
Черт. Скорее да, чем нет.
— Ты улыбаешься, это хорошо, — негромко заметил Дмитрий, переплетая их пальцы.
Ирина не сопротивлялась.
— Я счастлива, — честно призналась она. — С Олегом всё хорошо, и…
— Только попробуй ещё раз сказать мне спасибо или то, что ты мне благодарна, и я, женщина, не сдержусь.
Он вроде бы сказал полушутливо, но отчего-то мурашки побежали по коже Ирины.
От предвкушения.
Что-то с её головой сегодня происходило неправильное.
Эти реакции… Мысли.
Точно стокгольмский синдром настиг её.
И где? В красивейшем месте мира.
— Я не люблю быть обязанной, — опустила голову, делая вид, что заинтересовалась красноватой дорожкой.
Дима усмехнулся и чуть сильнее сжал её руку.
— Ты мне ничем не обязана, Ириш.
— Но деньги…
Он остановился и резковато дернул её на себя. Ира вскрикнула, запутавшись в собственных ногах. Сильные руки удержали её, чтобы в следующую секунду прижать к себе. Одна ладонь распласталась на затылке и прижала голову Иры к груди. Ирина сразу же услышала учащенное мужское сердцебиение.
Получалось, она оказалась права, и его спокойствие напускное.
— Ты меня бесишь, девочка. Честное слово, — прошептал он ей куда-то в волосы, усиливая ощущение жара по коже.
Ирина вместо того, чтобы напрячься или, как вариант, испугаться агрессивных ноток в его голосе, продолжила улыбаться, на этот раз пряча улыбку на его груди. Чувствовала она себя странно.
Наверное, в психологии есть определение её поведению. Когда слишком долго пребываешь в напряжении, а потом оно отпускает тебя. Решаются многие проблемы и не о чем больше волноваться. А вроде бы надо волноваться… Как это так?! Последние месяцы жила в постоянном напряжении, думах, и тут раз — и ничего нет.
Только ощущение нескончаемой легкости.
Она ничего не ответила.
Не хотела.
— Не тереби во мне зверя, Ириш.
