В комнате царит тихая непринужденная свежесть, словно воздух вновь освобождается после долгого затишья. Ирине становится не по себе — она видит, как устремленный взгляд его снова падает на угол, где он обычно сидел. Она знает, что стоит бриться подальше от таинственного мужчину, но каждый шаг кажется опасным шагом вперед....
Ирина задыхалась, одновременно чувствуя, как кружится у неё голова. От терпкого мужского запаха, от непреодолимого напора. От тяжести его рук на её плечах и талии.
Незнакомец не просто атаковал её губы.
Он брал своё.
Заявлял права.
Именно такие ассоциации возникали у Иры. И всего за несколько секунд.
Он был везде. Абсолютно. И это не преувеличение. Его тело нависло над ней, и она в очередной раз поразилась разнице в их комплекции. Он большой и сильный, с широченными плечами, в которые она сейчас, изловчившись, уперлась руками.
Его руки с жадностью сжали её тело. До легкой боли, отчего головокружение усилилось, и ноги подкашивались. Мужской язык яростно толкнулся в её губы. Она пыталась плотно их сжать, но сопротивляться по всем фронтам не получалось. Она больше сосредоточилась на его руках, одна из которых устремилась кверху и замерла в опасной близости от груди. Это было её ошибкой.
В её теле что-то взорвалось. Если бы Ирина спиной не прижималась к калитке, она съехала бы на землю, рухнула бы безвольным кулем.
Такого не бывает… Только не с ней…
Она слишком серьезная, слишком…
Мурашки побежали по коже, воспламеняя и даря новые, никогда ранее не испытываемые ощущения. Соски напряглись, уперлись в ткань бюстгальтера. Ирина начала сопротивляться активнее.
Он лишь на секунду оторвался от её рта. Ей этого времени хватило, чтобы глухо выкрикнуть:
— Пусти… Нет!
Мужчина дышал тяжело.
Он стоял очень близко. Ирина подалась назад, ещё сильнее вдавливаясь в калитку. Ещё чуть-чуть, и она её сломает. Но лучше так, чем чувствовать незнакомца всем телом. Его бедра находились в опасной близости от неё. Она даже думать не хотела, возбужден он или нет.
— Почему?
Господи, кто бы только знал, как она ненавидела этот вопрос!
Почему? По хрену и по кочану — вот почему!
— Потому. Пусти… Отойти ты от меня, черт побери! — она шипела разъяренной кошкой, не замечая, что дышит точно так же, как и он.
— Нет.
Парень мотнул головой, и капюшон, который ей уже снился в кошмарных пугающих до дрожи снах, съехал с головы. Коротко постриженные волосы, высокий лоб, говорящий об упрямстве его обладателя.
