В комнате царит тихая непринужденная свежесть, словно воздух вновь освобождается после долгого затишья. Ирине становится не по себе — она видит, как устремленный взгляд его снова падает на угол, где он обычно сидел. Она знает, что стоит бриться подальше от таинственного мужчину, но каждый шаг кажется опасным шагом вперед....
Вес мужчины надежно удерживал её, не позволяя выбраться.
Но она и не дергалась.
У неё включился режим самозащиты. В глубине души она знала, что рано или поздно Дмитрий снова опрокинет её, а сам нависнет сверху. Что не оставит он её в покое. И его недавние слова были тому подтверждением.
Возможно, другая на её месте обрадовалась бы. Подцепила такого мужчину! Привлекла к себе внимание! Живи, радуйся, строй жизнь дальше.
А она не могла! Вот так…
Если раньше Дмитрий вызывал у неё противоречивые эмоции: от смешанной симпатии, желания помочь, некой затаенной радости, до полного желания прекратить любые отношения, то теперь Ира хотела лишь одного — попасть домой живой.
И если для того, чтобы выбраться из этого чертового дома, где она пребывала в качестве заложницы, ей надо будет переспать с зарвавшимся мудаком, она это сделает.
Ира решилась.
Она смотрела в серые холодные глаза, и ей казалось, что у неё кровь покрывается льдом. Даже сильнейшие симпатии готовы разрушиться от принуждения.
Появляются те, кто считается себя вправе. Вправе похищать девушек. Запирать их. Подкладывать под других мужчин.
И всё потому, что за ними сила. Влияние семьи, родни, денег. Свои собственные связи.
Им можно всё. Реально всё. Это те люди, противостоять которым могут только такие же, как они сами.
Ира к ним не относилась.
Она просто пылинка, что попалась на их пути…
Ирина не обманывалась, с настороженностью относилась к словам Дмитрия.
Только Дмитрий.
И точка.
Его ласковые слова, его шепот, его якобы симпатия, не обманывали её.
В её мире симпатию выражают иначе. Не загоняют в угол, не давят. Не заставляют завтракать в трусах.
Поэтому…
Ирина протяжно выдохнула.
Решено.
Да-а-а…
— Дима, тебе снова плохо? — осторожно поинтересовалась она, интуитивно стараясь отсрочить казнь.
— Нет… Пока ты рядом…
Всё же его слова пробирали. Ирина говорила себе не обращать на них внимания, но не всегда получалось. В глубине души хотелось верить, что подобное отношение мужчины к женщине существует. Что где-то в параллельной вселенной мужчины с таким нескрываемым восхищением смотрят на партнершу, и та отвечает взаимностью.
Верить хотелось. Душа Ирины истосковалась по любви, по заботе.
— Ириша…
Он наклонил голову и шумно втянул её запах в себя.
