В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
Серебристые пряди Ледяного Короля разметались по спинке дивана. Кажется, он немного задремал, потому что глаза его были закрыты, а грудь неспешно вздымалась.
Однако, долго пробыть в покое ему не дали. Послышался резкий хлопок двери и в покои влетела златокудрая красавица Велеата.
— Мой господин, вы так быстро вернулись! Я ждала вас, - ее губы изогнулись в соблазнительной улыбке. Глаза же горели той страстью, которая часто исходила от Его женщин.
Страсть обладания. Ледяной Король знал, что все его женщины желают быть единственными, любимыми и, в конце концов, королевами.
— Я не в настроении, Велеата. Уходи, - его равнодушный голос заставил бы обидеться даже самую стойкую красавицу. Девушка поджала губки, но позиции не сдала. В конце концов, она именно поэтому была «первой наложницей», благодаря своему упорству и тому, как рьяно добивалась Короля.
Велеата правда хотела стать его единственной Королевой. Править, одеваться в шелка, разогнать всех обитательниц Дворца Цветов… Но она не могла не нервничать.
После того, как Её король привёл в гарем желтоглазую драную кошку… Она знала, что он пытался убить дикарку. Но не убил. Разжал пальцы.
И это после всего того, что совершили её предшественники!
Недаром говорят, что сила этих варварских золотых глаз поразительна. Но она, Велеата, не позволит отобрать у неё счастье и власть.
— Мой господин, я ведь могу улучшить вам настроение… - девушка медленно распускала завязки на платье, чтобы оно упало к её ногам.
* * *
Какой стыд. Я чувствую себя сталкером, словно подглядываю за чьей-то личной жизнью. Почему они начали ласкаться именно на диване?
Я боюсь хоть немного пошевелиться… Уверена, у этого ублюдка отличный слух. И он с легкостью найдет меня (и убьёт), стоит мне совершить хоть одно неловкое движение.
Я слышала мелодичные стоны Велеаты и учащенное дыхание самого правителя.
Не знаю, о чем думали составители местной Камасутры, но эта девушка однозначно знает толк в ублажении. Я уже десять минут скрючилась в неудобной позе… Как же затекли мышцы, словами не передать. Спасало лишь то, что во время тренировок в Храме я терпела куда большие неудобства.
Но, словно откликаясь на мои молитвы, неожиданно раздался странный хлопок и девушка вскрикнула.
