В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
Каждое движение мечом вызывало желание закричать. Он отмораживал кожу, причинял реальную боль и боль эта, кажется, проникала вплоть до костей.
Остановиться – нельзя. Продолжать – невыносимо. С моей кожи градом катились капли холодного пота. И то продолжалось вечность, по ощущениям, пока Даррен Аскерос не встал и не шагнул мне навстречу.
Музыка оборвалась (вместе со струной). Я дышала так тяжело, что можно было ожидать пар изо рта. По его глазам было ясно, чего он ждёт. Я грузно опустилась на колени, протягивая ему меч, в лезвии которого отразилось моё собственное напряжённое лицо.
Я подняла взгляд, исподлобья всматриваясь в непроницаемые глаза Ледяного Короля. Он стиснул зубы. И, нехотя, убрал в ножны меч.
* * *
После вручения подарков, к нам пригласили труппу артистов. Я не особо всматривалась в представление, пытаясь перевести дух, однако, моё внимание привлекли кое-какие интересные детали…
Потому, после одного из антрактов, я не вернулась к просмотру, а осторожно прокралась в оборудованную гримёрку, с жадностью разглядывая местные атрибуты.
— Ещё раз – ваши интересы очень специфичны, - ласковый голос Картаса прозвучал от двери. Я ощерилась в злобном желании отомстить ему за подставу.
— У меня не может быть своих хобби? У вас же оно есть.
— И какое, леди?
— Садизм, - я выплюнула эти слова ему в лицо, но юношу не проняло, он лишь коротко рассмеялся.
— Возможно, самую малость.
— Вы похожи на Него, - говорю я, хмыкнув.
— Конечно. Мы ведь братья, - спокойно произнёс он, заставив меня невольно ахнуть.
Брат?
Картас… Аскерос? Что за бред, он лично убил всех своих братьев, согласно истории…
«Всех ли? У желтоглазой был сын, об этом говорилось»
Сохранить жизнь отпрыску ненавистной женщины? Чем он руководствовался, чёрт побери?
Глава 13 «Путь побега»
— … Минус одно покушение, неплохо, да?
Иногда Даррену казалось, что его брат всякий раз специально выбивает себе похвалу.
Жестокий, как и все потомки рыжехвостов. Хитроумный, лукавый и вечно скучающий – вот чистый портрет Картаса Аскероса. Люди при дворе часто становились его игрушками, пленниками точеных манипуляций. Даррен и не думал мешать этому.
