В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
Назовите меня порочной, но… В том мире, откуда я родом, никогда не встречала столь притягательных мужчин. Вероятно, кровь нимфы сделала его таким.
Аскерос для местных женщин был редкой драгоценностью. Тем сильнее хотелось его заполучить. Впрочем… Так просто этот чародей не сдавался.
Я видела, как он рывком расстегивал пуговице на своём мундире, оголяя загорелые ключицы. Мужчина исключил возможные сопротивления, широко раздвинув мои колени. Впрочем, я не знала, хочу ли сопротивляться в данный момент.
— Всё же собрался поиметь меня, Даррен? Я думала, никогда не решишься, - хмыкаю я, прикрывая глаза.
— Я собрался «поиметь» тебя довольно давно, - голос мужчины отзывается незнакомой прежде хрипотцой.
Я помогаю ему стащить рубашку, не чувствуя и отголосков стеснения. Меня учили ублажать мужчин, было бы глупо не воспользоваться этим. Тем более… Ради такого кандидата можно и постараться.
Рельефные мышцы торса заставили меня довольно прищуриться. Тело воина, по которому беспорядочно скользили мои ладошки, пестрело несколькими шрамами. Но это его не портило, если честно.
Когда Даррен впился в мои губы требовательным, грубым поцелуем, я просто не сдержала стон. По его телу струились разряды магии, отдающие лёгким покалыванием. Мне не было неприятно, возможно из-за степени собственной разгорячённости.
Его поцелуи горчили на губах, имели солёный привкус крови.
Все окружающее стиралось…
Побег… Дворец… Интриги… Яд…
Казалось, сейчас ничто не имело значения. Меня пропитывала чужая, жаждущая магия. И это ощущение было сродни наркотику.
В этот момент Ледяной Король был для меня открытой книгой. Я знала, насколько его возбуждаю, все грани его желаний.
И не только знала.
Ощущала собственной кожей.
Стальная хватка на запястьях отзывается сладкой болью. Я пропускаю момент первого толчка, от которого мышцы сводит болью… Из моего горла вырывается саднящий клёкот, который затем сменяется криком.
Аскерос грубо собирает мои волосы и тянет их, заставляя запрокинуть голову. Боль сменяется покалывающим облегчением, и я более расслабленно смотрю в сверкающие серебром глаза мужчины.
Он каким-то образом облегчал мою боль от первого секса, использовал свою магию как анестетик. Но серебристая вспышка магических глаз вскоре погасла, уступая место буйной зелени .
