В Нашкоре было солнечно и бесцветно. Смерть стала лишь началом для Алины, когда она осознала, что жизнь после могла быть даже более испытательной. Раздвоенный язык перед глазами заставлял верить в нечто большее, чем просто смерть.
К тому же, подобное одиночество имело свои плюсы, мне не нужно было тратить время и энергию на девчачьи разговоры. Устроить же физическую подлянку никто бы из девушек не осмелился: Старшие внимательно следили за каждым нашим шагом. От их цепких взглядов ничто не ускользало. И мне пришлось вскоре в этом убедиться на собственном опыте.
Тогда наши смотрительницы вызвали меня на личный разговор.
— Церера. Я вижу, что ты не нравишься остальным девушкам. Не думала это изменить?
— Святейшая, я принимаю судьбу с гордостью.
В ответ раздался скрипучий, как половица, смешок.
— Да, далеко пойдешь, девочка… Ты знаешь себе цену, не так ли? Не продешеви.
Странный озноб прошёлся по моей спине, теряясь в районе копчика. Я вдруг поняла, что наши встречи с Аннаром не остались в секрете. Она явно всё знает, чертова карга.
Меня не наказали, но стали сильнее нагружать тренировками, стараясь забить всё возможное свободное время физическими испытаниями.
А потом произошло ещё кое-что…
Эту юную Жрицу звали Кита.
Как-то, во время молитв, я ощутила на себе ее внимательный, горделивый взгляд. Скорее всего, она и не пыталась скрыть своего явного превосходства. Вопрос только – в чем именно?
Ответ я узнала совсем скоро, мне буквально подали его на блюдечке с голубой каемочкой. Аннар начал ухаживать за Китой, видимо познакомившись с ней в том же источнике. Его отчаянные попытки привлечь внимание казались мне откровенно глупыми, а дел было слишком много, чтобы волноваться на их счёт.
Как оказалось – очень зря.
Спустя несколько месяцев…"
"Всех нас неожиданно сорвали с тренировки, в срочном порядке потребовав явиться в главный зал Храма. Старшие Жрицы стояли посреди гигантского помещения, с суровыми лицами, на которых застыла маска скорби. У их ног находилась заплаканная Кита, которая держалась за вспухшую щеку.
— Ваша очаровательная подруга – беременна.
Эти слова – бомба замедленного действия, поразившая разом всех.
Я невольно ахнула. Ките было шестнадцать, через год она достигала местного совершеннолетия… Прекрасный возраст, чтобы отправиться в услужение к правителю. Но она беременна. Это делает ее статус ничтожным, а «товар» - безнадёжно испорченным.
— За её проступок все вы будете отвечать. – жестко провозгласила женщина.
Мы получили по пять ударов розгами.
