Как они могут говорить о женщинах словно о залежалом товаре? Неужто жизнь представляется им музыкальной игрой со стульями, в которой девушки, оставшиеся без стульев (= мужчин) к моменту окончания музыки (= когда им переваливает за тридцать), оказываются в проигрыше? Ха! Никаких!
– Полностью согласна! Куда лучше встречаться с тем, кто тебя моложе! – весело воскликнула я. – От мужчин за тридцать мухи дохнут, до чего у них полно комплексов. Думают, каждая вторая норовит их на себе женить. Меня теперь интересуют исключительно молодые люди, которым слегка за двадцать. И у них куда лучше с… ну, понимаете…
– Хм, прошу прощения. Моему нынешнему другу двадцать три, – с милой улыбкой произнесла я.
Все потрясенно замолкли.
– Что ж, раз так, – ухмыляясь, заявил Алекс, – приводи его на ужин в следующую субботу, договорились?
Скотина. Где я найду двадцатитрехлетнего идиота, который пойдет со мной на ужин к «остепенившимся», вместо того чтобы нажираться экстази в клубе?
Пятница, 15 сентября
Уф. Ненавистная планерка с тираном Финчем.
– Так. Туалеты в «Хэрродс» по фунту за пописать. Берем «Туалеты мечты». В студии берем Фрэнка Скиннера и Ричарда Роджерса. Берем меховые кресла, у подлокотников экраны, кругом туалетная бумага. Бриджит, тебе – безработная молодежь, борьба с халявщиками. Берем север. Берем безработную молодежь. Слоняются без дела, жалуются на тяжкую жизнь.
– Но… но… – я потеряла дар речи.
– Пачули! – заорал он. Лежавшие под столом собаки очнулись и стали с лаем скакать по комнате.
– Чего? – раздался сквозь гавканье голос Пачули. Она была одета в вязаное платье с оранжевой нейлоновой блузкой поверх и мягкую соломенную шляпу с большими полями. То, что носила я в девятнадцать лет, может показаться умопомрачительно смешной шуткой.
– Где мы про безработный молодняк снимаем?
– В Ливерпуле. Отлично, Бриджит. Съемка будет у аптеки «Бутс» в торговом центре. Эфир в пять тридцать. Найди нам шестерых безработных.
Когда я уходила на вокзал, Пачули небрежно бросила мне вслед:
– Бриджит, это, ну, не Ливерпуль, а Манчестер, лады?
– Пс-стите, у вас есть работа? Извиньте. Пасиб!
– Так что мы там снимаем? – спросил оператор, не пытаясь изобразить даже слабой заинтересованности.
– Безработную молодежь, – бодро ответила я. – Секунду!
Я забежала за угол и в отчаянии долбанула себя по голове. В наушнике прозвучал голос Ричарда: «Бриджит… где, мать твою… безработные?» И тут я заметила встроенный в стену банкомат.
В 17.
