Автор
В дневнике попадается девушка с ироничным упрямством Полина, которую окружающие считают неуклюжей. Вдруг она оказывается в совершенно другом мире — полном загадок и возможностей. Начало было бы трудно поверить, но оно лишь начало длинной истории необычных приключений и открытий для этого заблудшего дитяти....
Будто мы вчера не набегались.
Я побежала — в конце концов, он тут сильный и умный. Но постоянно оглядывалась на рудник. Целеустремлённость Ши внезапно пробудила в каторжанах боевой дух. Если всё равно погибать, так почему бы не попытаться получить хотя бы призрачный шанс на выживание?
В ход пошли кирки. Возможно, один на один меч как оружие круче, но кирок (…«кирков»? Дорогой дневник, ты не знаешь, как правильно склонять это слово во множественном числе?)…Короче, кирки брали количеством.
И злостью.
И жажде убивать.
Мы ползли по склону, дорогой дневник, как два паука на потолок. Без особой надежды обнаружить там манну небесную. Просто потому что там меньше шума и суеты. И ты же не думаешь, что там, дорогой дневник, наверху, нас ждал успех? Или конец приключений?
Не-ет, дорогой дневник. Там нас ожидал просто конец в лице (лицах?) трёх вооруженных головорезов с родонским разрезом глаз. Правда, заметила я их только тогда, когда Лео застыл в характерном состоянии готовности к худшему."
"С боевым воплем и обнажёнными мечами, они бросились прямо на нас.
За спиной зашипел, затрещал огонь. Раздался вскрик. Мимо кубарем скатился один из нападавших. Я пожелала ему удачной дороги и отползла подальше от Лео, сжавшись в комочек. Не нужно мешать тому, кто хорошо работает без нас.
Под аккомпанемент выкриков и лязга металла (меч укатившегося родонца оказался в руках Лео), я смотрела вниз. Там творилось нечто невообразимое. Родонец в чёрном швырялся в Шу файерболами, но та упорно надвигалась, неотвратимая, как волна цунами. И в какой-то момент они замерли. Вдвоём. Лицо Босса Рудника утратило следы эмоций и превратилось безучастную маску. Губ Ши вытянулись в длинную трубочку, будто она хотела поцеловать родонца на расстоянии.
Родонец перед ней сделал неловкий шаг, будто забыл, как это делается. И ещё один. И ещё.
Неведомая сила — не то банальный гипноз, не то магия — тянула жертву к неминуемой гибели.
Тем временем бой между каторжанами и конвоем тоже подходил к концу. Рудокопы, потеряв около половины соратников, разбегалась теперь во все стороны. Большинство — без цепей. Возможно, мятеж готовился загодя, и мы с Шу лишь катализировали процесс.
