Автор
В дневнике попадается девушка с ироничным упрямством Полина, которую окружающие считают неуклюжей. Вдруг она оказывается в совершенно другом мире — полном загадок и возможностей. Начало было бы трудно поверить, но оно лишь начало длинной истории необычных приключений и открытий для этого заблудшего дитяти....
Амбре бомжатинки мне было знакомо, но удовольствия я от него не испытывала, поэтому поблагодарила спутника за заботу.
Я подошла ближе.
С этого ракурса было видно, что мужчина родонских генов не имеет. Цвет давно немытых волос было определить сложно, но совершенно точно они были не чёрными. Обычные европеоидные скулы и веки. Не родонец.
Значит, потенциально — наш союзник.
Закончив с осмотром лица, я спустилась взглядом ниже, на грудь.
Если она и была когда-то волосатой, чёрная глянцевая корка, неровная, как келоидный рубец после обширной раны, сокрыла все следы волос.
Его происхождение оставалось непонятным.
Я протянула к нему руку, и вдруг глаза жертвы открылись.
Мужчина попытался поднять голову, но не смог.
А его лице отразился ужас и отчаяние.
Он что-то прошептал на каркающем родонском наречии.
— Что он сказал? — обратилась я к Лео.
— Чтобы мы не трогали его и шли своей дорогой, иначе получим его проклятие.
Тем более непонятно, почему с такой защитой его не разместили на центральной трассе? Убийство совершается в тайне? Очень может быть.
Я снова потянулась к нему рукой, мужчина что-то прохрипел, а Лео прокаркал ему в ответ.
— Я объяснил, что всё тебе перевёл. Он очень за тебя переживает. Говорит, что ты чистая душа и не заслуживаешь таких мучений. Наверняка мошенник, — добавил он от себя.
— Но я могу справиться с проклятьем!
— А с зачарованными кандалами? — Лео указал подбородком на браслеты.
— А ты?
Он помотал головой.
Бедолага тревожно переводил взгляд с меня на Лео и обратно, очевидно, ничего не понимая. Радужки у него оказались с зеленцой, как моего спутника.
Почему-то теперь мне стало особенно важно его спасти.
— Ладно. У меня, конечно, не получится, но я попытаюсь, — пообещала я скорее себе, чем свидетелям.
Осмотрев браслет на ноге, я обнаружила в нём небольшое отверстие. Значит, всё же ключ. Отмычек я не имела, поэтому вынула из сапога реквизированный кинжал. Сунула кончик в отверстие и изо всех сил попыталась провернуть по часовой стрелке.
«Чжринь!» — крякнул кончик кинжала и откололся.
Да что у этих родонцев такие кинжалы картонные!
Однако следом за «чжринь» прозвучало «цвяк» браслета на землю.
Я потрясённо посмотрела на Лео.
Лео так же смотрел на меня.
Жертва подняла голову и закрыла глаза, на лице изобразив мольбу.
Видимо молится.
Я бы тоже на его месте помолилась. Но не знакома с местными божествами.
