Автор
В дневнике попадается девушка с ироничным упрямством Полина, которую окружающие считают неуклюжей. Вдруг она оказывается в совершенно другом мире — полном загадок и возможностей. Начало было бы трудно поверить, но оно лишь начало длинной истории необычных приключений и открытий для этого заблудшего дитяти....
Лео старался держаться, но и на его лице мелькнуло облегчение, когда он забрался в телегу и сел. Я устроилась к нему под бочок и прикорнула.
Как бы.
Не могу сказать, что это вышло совсем специально. Но раз уж нехорошему громиле, который обижал меня минувшей ночью, так карательно не повезло, грех было не воспользоваться ситуацией. В процессе оказания первой медицинской помощи, под видом заботы о ближнем и лечебных надобностей, я оторвала несколько узких кусочков ткани и сунула их себе в сапоги.
Теперь нужно было убедиться, что никто за нами не наблюдает, осторожно вытащить кусочек и попытаться втиснуть его между кожей и браслетом.
Выяснилось, что это проблематично. Даже мизинец протолкнуть под оковы было невозможно. Помощь пришла, откуда не ждали — из-под пятой точки. Из доски, на которой я сидела, торчала толстая занозина и кололась. Лёгким движением руки я решила сразу две проблемы.
Думаю, Лео ковыряния палочкой доставляли мало приятных ощущений, но он стоически терпел, изображая на лице безмятежный сон.
Впрочем, с такими людьми, как Лео, зачем тут ещё и паровоз?
Справившись кое-как с подложкой под браслет на правой руке, я приступила к левой. Главная проблема заключалась в том, что я — правша. А работать приходилось одной рукой. Зато наши левые руки были спрятаны за спиной у Леонарду. Можно было спокойно ковырять, не опасаясь попасться на глаза родонцам.
Интересно, что Лео не отдёргивал руки, позволяя мне копошиться. Возможно, у него были версии, схожие с моими. А может, считал, чем бы баба ни тешилась, лишь бы не истерила.
Ехали мы довольно лихо. Справившись со второй рукой, я расслабилась. Первый голод прошёл. Организм, признав факт, что есть ему никто не даст, запустил систему самообеспечения из резервов, и физиологические проблемы на время оставили меня в покое. Я проваливалась в дрёму, подскакивала на очередной кочке, открывала глаза и видела только лес, лес, лес…
Если здесь и были поселения, то я их проспала.
Солнце уже клонилось к горизонту, и организм возмущался по всем поводам, когда склон по правую руку стал отчаянно лысеть проплешинами скал с характерными чертами каменоломен. Мы приближались к какой-то разработке.
